Дрожащими руками Мадикен берёт чёрного котёнка, и подходит с ним к Линдквисту, ноги у неё тоже дрожат.
— Смотрите, господин Линдквист, — говорит она — вот вам живой котёнок, он двигается и не кричит.
Давайте меняться?
— Ну нет уж, — отказывается Линдквист.
Он держит Кайсу под мышкой, словно куль. Ей такое обращение не по душе, и она, выражая своё недовольство, вопит как резаная. Линдквист сердито смотрит на неё. Потом — на котёнка, которого Мадикен прижимает к себе. Это весёлый маленький котёнок.
Он карабкается вверх, пытаясь высвободиться из рук Мадикен и добраться коготками до её щеки, Но девочка крепко держит его.
— Ладно уж, так и быть, — соглашается наконец Линдквист — Давай мне котёнка и забирай своего крикушонка!
Он протягивает руку, и Мадикен кладёт котёнка ему на ладонь. Однако Линдквисту в тот же миг становится жаль отдавать Кайсу.
— Пожалуй, я оставлю себе обоих!
— Ну нет, — возражает Мадикен, — позвольте мне забрать моего крикушонка.
Должна же быть на свете справедливость!
Конечно, должна. Линдквист сам всегда так говорит.
И бросает Кайсу Мадикен, словно это не ребёнок, а какой-то ненужный хлам, который можно швырять как попало. Котёнок уже скребётся у него в бороде, и Линдквисту это нравится.
— Какой озорник! — говорит он.
И даже не замечает, как Мадикен скрывается за домом вместе с крикушонком. Старик счастлив. Он спешит с котёнком домой.
А в юнибаккенской прачечной, неподалёку от мостков, на перевёрнутом корыте сидит Альва, сжимая в объятиях двоих детей.
Мадикен от рыданий уже икает. А Кайса весело гугукает, она довольна, словно всё так и должно быть.
— Поплачь, поплачь, — говорит Альва — Выплачи всё и забудь, иначе тебе потом будут сниться всякие кошмары.
И Мадикен плачет долго-предолго. Наконец слёзы в ней иссякают и остаётся лишь странная приятная пустота.
Тогда она слезает с Альвиных колен.
— Только маме об этом не надо говорить, — решает Мадикен.
Альва согласна с ней.
— Мама лишь разволнуется понапрасну. А Линдквиста, беднягу, так и так заберут в больницу!
Мадикен помогает Альве повесить выстиранное бельё на верёвку, натянутую между берёз. Кайса лежит в колясочке, совсем рядом, смотрит на голые берёзовые ветки, которые качаются у неё над головой, и восхищённо гугукает. Она уже совершенно забыла о Линдквисте.
На крылечке у чёрного хода лежит Гусан в окружении трёх своих котят.
