Лизабет хорошо, думает Мадикен, она целыми днями может сидеть с их младшей сестрёнкой, Сама же Мадикен снова ходит в школу. Ей, чтобы поиграть с Кайсой, нужно спешить домой. И Мадикен спешит. Едва открыв дверь, она спрашивает:
— Где Кайса?
Часто Кайса спит в саду в коляске. Хотя Линус-Ида пытается заставить маму прекратить подобные сумасбродства.
— Вы что, собираетесь ребёнка жизни лишить? — интересуется она. — А я вот толкую, я толкую, что и слыхом не слыхивала, чтоб дитя лежало на улице прямо посреди зимы!
Но мама на это только смеётся.
И когда Кайсу вносят в дом, чтобы покормить, она румяна и свежа и от неё так хорошо пахнет."
"— Посмотри, — говорит мама Линус-Иде, — разве она не похожа на зимнее яблочко?
Тогда Лизабет направляется к зеркалу в прихожей и разглядывает саму себя:
— Я ведь тоже похожа на зимнее яблочко? Только покрупнее!
Ей кажется, что вокруг Кайсы поднимают слишком много шума, и иногда по вечерам, забравшись к Мадикен в постель и положив голову ей на плечо, она спрашивает:
— Ты всё-таки Кайсу любишь больше, чем меня, да?
Конечно же, нет, объясняет ей Мадикен, она любит их обеих одинаково сильно.
Хотя и немного по-разному. Кайсу она любит по-одному, а Лизабет — по-другому, но очень-преочень!
— А ты, кого ты любишь? — спрашивает Мадикен.
— Я тоже люблю Лизабет, очень-преочень, и по-одному, и по-другому, — заявляет Лизабет и смеётся так, что у неё начинает булькать в горле. — И тебя тоже люблю! И Кайсу! И маму! И папу! И Альву! И Сассу с Гусан! И Мартина Берглунда, правда, только чуть-чуть! И совсем по-другому.
Зимние дни текут своим чередом. Лёд на речке появляется и тает. Только что Мадикен с Лизабет катались там на коньках, только что строили перед дровяным сараем снежную крепость, и вот уже снег и лёд сошли. Выглянули первые подснежники, а в один прекрасный день появились фиалки и вдруг пришла весна. Ну да, она нагрянула внезапно, а там — глядь! — и снова подошёл последний день апреля, Подумать только, как быстро пролетел год!
— Мама, а можно мне надеть сегодня вечером новые лайковые туфельки? — уже за завтраком спрашивает Мадикен.
— Пожалуйста, если хочешь сразу же испортить их, — отвечает мама — Но, по-моему, твои старые сандалии как нельзя лучше годятся для того, чтобы бегать вокруг майского костра.
Мадикен помнит, что произошло в прошлом году, и не говорит больше ни слова.
В этот раз мама с папой тоже пойдут с ними к майскому костру. И Кайсу с собой возьмут.
