— Ну-ка возьми-ка мне… — Лола привычно усаживается на табурет, берет аккордеон, нажимает на клавишу. — Как у нас с этой ля?
Голос у нее чистый, а слух хороший. Ноту берет безошибочно. А Лев ловит себя на том, что хочет улыбнуться ей в ответ.
— Умница, — это все пока мимо микрофона. — Ну, что будем петь, крошка? Что-нибудь наше, девичье, про любовь?
Пауза, в о время которой Льва изучают не таясь и с полным пренебрежением к тому факту, что они на сцене, под взглядами публики. А потом девушка подходит и наклоняется к его уху.
— А давай вдарим рок… в этой дыре?
Секунда — и он едва успевает сдержать уже рвущийся из груди хохот. Ай да девочка. Ай да Дина Ингер!
Быстренько вспоминает репертуар. Отметает хиты на английском, а потом внезапно берет несколько аккордов. Конечно, как и любой порядочный рок-хит, эта песня исполнялась под гитару, но для аккордеона есть вполне приличный кавер.
— Узнаешь? Слова знаешь?
Несколько секунд она вслушивается, а потом широко улыбается и кивает.
— Да! Классно.
Когда публика узнает песню, их выбор приветствуют аплодисментами.
Он подмигивает ей и вступают они одновременно. Хороший знак.
Мы вышли из дома,
Когда во всех окнах
Погасли огни,
Один за одним.
Мы видели, как уезжает
Последний трамвай…
А провожали со сцены Дину самой настоящей овацией.
И в самом деле, хорошо спели. Слаженно.
***
— Лола, к тебе дама. С визитом.
— На хер, — Лев взялся за упаковку ватных дисков. Подвинул к себе бутылочку с молочком для снятия макияжа.
— Не могу.
И диски, и бутылочку пришлось отложить.
Лева крутанулся вместе с табуретом и с изумлением уставился на Гаврилова. Тот в ответ лишь довольно ухмыльнулся.
— Не можешь?!
— Это твоя партнерша по сцене. Ян сказал, что ее прогонять нельзя.
Лев какое-то время молчал. А потом развернулся обратно к зеркалу, положил руки на гримировальный столик и со стоном упал в них лицом.
Только этого ему для полного счастья не хватало…
— Левко… — на плечо ему легла рука Гаврилова. — Лев Аркадьевич, ты чего? Плохо себя чувствуешь?"
"— Я чувствую себя зае… мечательно, — Лев медленно выпрямился.
— Пять минут мне дай. Хотя, нет… — это же Ингер. Этих людей нельзя заставлять ждать. — Две. Две минуты мне дайте. И можешь ее запускать.
Что можно успеть за две минуты? Выкурить половину сигареты, сделать глоток коньяку и нацепить обратно эту чертову диадему, от которой так болит голова. И на последних секундах, глядя на то, как поворачивается дверная ручка, натянуть фальшивую улыбку Лолы.
