— Смотреть можно, трогать нельзя!
Уже отходя, боковым зрением видит, как багроволицый замахивает рюмку водки.
— Нервный какой мужик пошел.
— И не говори.
Так, надо определяться.
— Ну, я не вижу лес рук!
И тут же взметнулись вверх вытянутые руки.
— Я! Меня! Лола, спой со мной!
Теперь она переводила взгляд на лица. С одного на другое. Главное, не ошибиться с выбором, чтобы не получить проблем.
За огромные темные глаза взгляд зацепился сразу. И не двинулся дальше.
Глаза принадлежали темноволосой хрупкой девушке, которая встала из-за стола и молча смотрела на него.
Еще не успев взвесить все «за» и «против», Лола протянула девушке руку.
— Ну, пойдем, раз такая смелая.
Спутник девушки — лысый брутальный папик со смутно знакомым лицом… — а, может и правда папа… хотя какой отец приведет дочь в «Синюю каракатицу»… — что-то сказал ей, она что-то ответила. Судя по всему, лысый был не очень рад такому повороту событий, но смирился. И они пошли к сцене.
Пальцы у нее тонкие и немножко дрожат. Трусишка, что ли?
— Не бойся, сладуля, — Лола наклонилась к девушке.
— Не обижу.
— Я знаю, — как-то совершенно серьезно ответила та. И улыбнулась. Чудесная у нее улыбка. Со светом.
Три ступеньки. Надо возвращаться в привычный образ. Надо включать Лолу на полную катушку.
— Вот наша новая звезда! — Лола поднимает свою руку, в которой лежит и рука девушки. — Поприветствуем… тебя как зовут, красавица?
— Дина, — снова улыбается та. А потом добавляет. — Дина Ингер.
В зале слышится свист и приветственные возгласы.
Лола не позволяет себе никакой лишней мимики, но мозг напряженно работает, вспоминая. Ингер, Ингер… Ингер?.. Ингер?!
— Ты имеешь какое-то отношение к «Ингер Продакш», малышка? — картинно хватается за грудь. Свою, разумеется.
— Никакого, — с широкой и проказливой улыбкой отвечает она. Публика хохочет. А вот не смешно, между прочим. Дина Ингер, надо же… Выбирал, выбирал… Выбрал, называется
Вот это он встрял… Тот-то лицо лысого показалось знакомым. Это же Разин!
— Что будем делать?
— Будем работать смертельно опасный номер.
Главное, девку не лапай.
— Как у тебя с нотами, Дина? — вернуть прежний игривый тон сразу не получается. Ингер. Ну как он так умудрился?! Теперь кровь из носу надо все сделать легко и непринужденно.
— Немножко знаю, — снова улыбается она своей светлой, солнечной улыбкой. В глаза смотрит прямо. Ничего не боится. А чего ей бояться, верно? Ей-то чего бояться?
А ему чего, собственно? Это шоу. И она вызвалась сама.
