Осталась вторая задачка, посложнее.
— Это какая? — не сообразил Лев.
— Смотрины у Василисы! — расхохотался Степан.
— Степа, я все слышу! — раздалось из комнаты.
— Не боись, Динулик-котенок, не бросим, прикроем!
Она моя!
Нет, моя!
В чем-то братья, даже если вырастают — не меняются. И на этой успокоительной мысли Лев понял, что водоворот событий, наконец, начал замедляться. И в стремительно крутящемся мире стали вновь проявляться знакомые черты.
— Можно заходить, — раздался звонкий голос Дины. — Только осторожно — влажно.
***
Хлопотать Дина продолжила и у него дома. Они оставили Гаврилова спать — ибо добудиться его не были никакой возможности, вернулись к брошенной машине — и очень обрадовались, что ее по счастью не увез эвакуатор. Пробки были уже не такими страшными, и вот они дома.
Дина взялась готовить ужин, была разговорчива, деятельна, но Левку не оставляло ощущение неестественности такого ее поведения. Впрочем, это могло быть реакцией на стресс. И он послушно отвечал, резал морковку, потом резал ее не так, а как правильно, потом мыл и обрывал у петрушки листочки.
Ужин получился отменно вкусный. А после него Левке устроили культурную программу. А именно — положили стопку листов перед ним, сидящим на диване в гостиной.
— Почитай, пожалуйста.
Да, с чтением у него в последнее время как-то совсем не складывалось. Не до него было. Ну что же, почитаем, пока варится кофе.
Левка встряхнул листы, разгладил их и начал читать.
***
— Тебе не понравилось?
— Написано замечательно.
— Ты обиделся на меня?
— Нет, ну что ты.
— Тогда что? Что ты чувствуешь?
— Я… ох*ел.
После паузы Дина нервно рассмеялась. И тут же замолчала. Потом села поближе. Еще ближе. И, наконец, прижалась и положила голову на плечо.
— Ты, правда, не сердишься?
Левка вздохнул и обнял Дину. Коснулся губами виска. И промолчал. Не со зла. Просто пока не знал, что сказать. То, что он ответил Дине до этого — грубо, но точно отражало его состояние. Не каждый день ты читаешь о себе… книгу. Ну, положим, это не книга, это сценарий.
Однако, Дина Андреевна… Как сегодня Степка сказал — сильная девочка, с характером? Еще с каким. Сказала, что напишет — и написала!
— Левушка, — просительно засопела Дина ему в плечо. — Ты правда-правда не сердишься? Или немножко все-таки да?
— Нет, не сержусь, все хорошо.
Они еще помолчали, каждый думая о своем.
— Я там переделаю, ты не переживай, — вдруг заговорила Дина совсем другим, деловым тоном. — Имена поменяю, финал допишу.
