Игорь смотрел теперь на Дину, только на Дину. Смотрел долго, а потом кивнул.
***
Степан и Лев стояли на балконе и смотрели, как Разин идет к машине. Открывает ее, садится. Заводит и уезжает.
Левку не оставляло сосущее и одновременно грызущее чувство где-то в районе желудка, когда он провожал взглядом отъезжающий автомобиль. Отпустили. Отпустили человека, который причинил так много зла. Который еще может причинить зло. И вся их защита — запись. Нечто нематериальное, эфемерное, толком как бы даже не существующее.
— Все правильно сделали, — словно прочел его мысли Степан.
— Я видел, как жизнь или обстоятельства ломают людей. Этот — сломан. Не будет он дергаться. Ну а попробует — доломаем. Я ведь не шутил, Левка."
"— Я так и понял, — Лев обернулся к балконной двери. За ней промелькнул силуэт Дины. Она выпроводила их на балкон. Сказав, что нужно помыть пол. Да, срочно. Необходимо просто. И сейчас Дина деловито возила шваброй по полу. А в спальне, на их кровати, басовито похрапывал Гаврилов.
Такой вот натюрморт.
И Разин уехал.
Ладно, раз Степка говорит, Разин что не будет дергаться — значит, так и будем считать.
— Ты как тут оказался? — задал Лев уже не очень-то актуальный вопрос. Просто чтобы сменить тему.
— Да обыкновенно, — пожал брат своими широченными плечами. — Домой приехали. А там Викентий и Диной по верхушкам шкафов уже практически сидят. Ну я взял огонь на себя, подарки ж привез, Шурка с Юркой на мне повисли. Моя с твоей пять минут от силы пошушукались — и Тучка меня за грудки взяла: «Степа, тебе нужно срочно туда ехать!» Ну надо — так надо, срочно — так срочно Я помчал.
А Динулька твоя в меня мертвой хваткой вцепилась. Так и приехали.
Степка замолчал. Молчал и Лев. А потом брат вздохнул.
— В пятнадцать лет… Эх, мало я ему вмазал. Хотя тут кулаком не исправишь… — еще раз вздохнул и добавил: — Хорошая девчулька, крепкая, с характером.
С этим Лев не мог не согласиться. Хотя он бы предпочёл, чтобы об этом никто не узнал. Нет, не стыдился. За Дину переживал очень. Но она говорила о прошлом спокойно, уверенно, без стыда в голосе.
Значит, прожила это, отпустила. Имеет полное право распоряжаться своими тайнами как ей заблагорассудится. Так же, как и Ту, от которой сам Лев однажды на закате на берегу моря под бутылку вина выслушал исповедь. После чего Левка окончательно понял, что у него есть сестра. А Степан, может быть, тоже предпочёл бы, чтоб никто не знал.
— Ладно, — Степан с силой хлопнул по перилам. — С легкой задачей мы справились.
