"
"— Ну так приедь да помоги бабуле любимой с абрикосами, — добросердечно ответила Василиса. — Варенья наварим да насушим кураги.
Течение мыслей совсем остановилось. Варенье варить, угу. За пару тысяч километров полететь варить варенье — самое то.
— Ба, у меня работа….
— Пару деньков можно выкроить на выходные.
— Слушай, я не…
— Прилетай, — тоном, не предполагающим даже намека на спор.
Да что же у него все жизни через эти абрикосы! И Левка поплелся на кухню — ставить чайник.
Лев: Ту, вы меня сдали Василисе? Меня вызывают на ковер.
Тура: Лариса Константиновна вчера час говорила с Василисой Карповной. Не представляешь, как она была красноречива.
Лев: Василиса?
Тура: Твоя мама! Езжай и ничего не бойся.
Лев: Как будто это на соседнюю улицу сходить!
Тура: Как будто это на другой конец земли лететь!
Левка вздохнул. И полез изучать расписание и свой ежедневник.
И окно в работе как по заказу почти на двое суток. Должен успеть.
За час он сходил в душ, побрился, выпил кофе, собрал рюкзак. Метро, Аэроэкспресс, Домодедово.
Пора платить по счетам.
Ейск встретил его уже почти спавшей к вечеру жарой. За спиной фыркнуло, отъезжая, такси. Стукнула дверь. Его ждут.
У меня знаешь какая бабушка? Моя бабушка, она у меня — чемпион мира по обниманиям!
Тонкое цветастое платье, белый платок, крепкие руки. Это, оказывается, огромное счастье — что есть вещи, которые не меняются, что бы ни происходило в мире вообще и с тобой лично. Где-то на задворках сознания корябнула мысль, что это не навсегда, но Лев ее отогнал.
Разжал руки.
— Ну, где там твои абрикосы?
— А то я не знаю, что тебя надо сначала мясом накормить! — рассмеялась Василиса своим низким грудным смехом. Подтолкнула в спину. — Иди в дом, руки мой да за стол. Я тефтели из духовки сейчас достану, пюре уже намяла.
А после позднего ужина, под ароматный чай с чабрецом и душицей состоялся у них с Василисой неожиданный разговор.
— Ну, какой будет ваш диагноз или приговор, уважаемая Василиса Карповна? — Левка не стал ждать и молчать.
Размешивает чай, а сам смотрит в глаза женщины напротив. Платок Василиса сняла, коротким каре остриженные седые густые волосы убраны от лица гребнем, на носу солидно поблёскивают очки.
Василиса Карповна подвинула к себе розетку с вареньем — клубничным, слава тебе боже! — и вздохнула.
— Приговор, говоришь? От все ж таки спортил тебе Степка биографию, как я вижу.
— При чем тут Степан? — опешил Лев.
— Да уронил он тебя из коляски, году тебе еще не было.
