Какая-никакая, а все-таки крыша. Значит, там можно переночевать, а утром уж думать, что делать дальше. Татьяна поднялась с бревна и пошла в сторону Ягужинской гати. По пути она подобрала длинную, увесистую палку на тот случай, если действительно придется отбиваться от волков.
Как ни странно, дорогу Татьяна помнила очень хорошо. Однако на этот раз путь показался ей гораздо дольше, – наверное, потому, что сегодня она шла одна, а не в компании говорливых мальчишек – ведь за разговорами любая дорога становится короче. Сейчас же Тане осталось только размышлять о том, что случилось.
Скоро в лесу стало совсем темно. В чаще стояла непривычная тишина, даже птицы прекратили щебетать, только легкий ветер тихо шумел в листьях.
«Даже птицы спят уже, – мысленно усмехнулась Татьяна, – не то что некоторые!»
Вскоре она пересекла болото и вышла на поляну к руинам поместья. В темноте они выглядели особенно зловеще: черные развалины, поросшие деревьями и кустарником. Именно так описывали дома с привидениями в тех готических романах, которые так любила читать Наташка.
Ветви огромного дуба покачивались от ветра, словно живые. Татьяна, холодея от страха, прислушиваясь к каждому шороху, подкралась к руинам, отыскала знакомую дыру в стене и забралась внутрь."
"Она практически на ощупь пробралась к штабу мальчишек. Здесь ничего не изменилось со времени их последнего посещения. Похоже, ребята действительно перестали сюда ходить. Татьяна осмотрелась, ища, где бы прилечь. Выбирать особо было не из чего. Девушка сдвинула вместе две перекошенные лавки и подложила под ножки куски отбитого кирпича, чтобы они не так шатались.
В углу комнаты нашлось старое тряпье, видимо, тоже со свалки.
– Мы люди не гордые, – сказала девушка сама себе. – Главное, что здесь ничем не воняет!
Свернув вместе несколько тряпок, Таня соорудила некое подобие подушки, а большой кусок плотного брезента как нельзя лучше подошел в качестве одеяла. Бросив все это на импровизированную кровать, девушка растянулась на жестких досках.
«Сколько, интересно, сейчас времени?» – подумала она.
Часов у нее не было, но, судя по тому, какая темень сгустилась вокруг, уже перевалило далеко за полночь. Девушка поплотнее закуталась в брезент и закрыла глаза.
Как ни странно, сон одолел ее очень быстро, – видимо, сказалась усталость и нервное напряжение. Но спала Татьяна очень чутко, вздрагивая от каждого шороха. Поэтому, когда над руинами раздался громкий протяжный скрежет, она тут же скатилась со своей самодельной кровати.
