Лаура сглотнула – она с удовольствием закончила бы разговор, прежде чем он начался, с удовольствием избавила бы себя от всего, что ей предстояло узнать. Порой лучше не знать вообще ничего. Но какое-то чувство говорило ей, что она не сможет дальше прятаться от действительности. Дело уже сдвинулось с места, и уже не в ее силах было все остановить.
– С вами говорят из офиса Петера Симона во Франкфурте, – произнесла Лаура. – Я занимаюсь бухгалтерией и не могу найти подтверждающие бумаги к одному денежному перечислению.
Месье Симон был гостем вашего отеля в мае. Вы не могли бы сказать, на какую сумму был его счет?
– Месье Симон… Подождите… – Консьержка, по-видимому, принялась листать какую-то тетрадь. – Вы говорите, в мае? Минуточку, вот… Мадам и месье Симон из Германии.
Уши Лауры внезапно наполнились гулом. Голос женщины из Перужа звучал теперь где-то далеко. Она назвала ей какую-то цифру, но фрау Симон слышала ее словно через какую-то ватную стену и не понимала ни слова. Она опустилась на нижнюю ступеньку и подумала, что сейчас начнет стучать зубами.
– Мадам? Вы еще на проводе? Я смогла вам помочь? – спросила консьержка.
Ее отдаленный голос наконец проник в сознание Лауры. Ей надо было как-то отреагировать."
"– Да, большое спасибо. Я только это и хотела узнать. До свидания, – сказала она и оборвала связь.
Из зала послышался голос Элизабет:
– Ты, кстати, привезла мне вчера Софи слишком легко одетой. В октябре так не пойдет.
Снова был кто-то, кто ждал ответа Лауры.
– Да, мамочка, – отозвалась та.
Женщина не знала, как ей подняться со ступеньки. Если попытаться сделать это, у нее, наверное, подкосятся ноги. Надо было подождать с этим звонком до того момента, когда она будет одна. А теперь Лаура не имела ни малейшего понятия, как скрыть свой безграничный ужас. Ее лицо было, наверное, цвета извести.
Мадам и месье Симон.
Оставался вопрос, кто была та женщина, которую Петер выдал за мадам Симон.
А может быть, это вовсе и не важно…
«Какое-то маленькое дрянное увлечение, – подумала Лаура, – дешевое и стереотипное.
У него появилась дурацкая любовница, которую он трахает в эксклюзивных отелях и которую регистрирует как свою жену, потому что из своих чересчур мещанских соображений не может позволить себе уединиться в комнате с женщиной с другим именем».
Внезапно ей стало плохо. Она выронила телефон, вскочила, кинулась на кухню, и ее вырвало в раковину. Кожа в одно мгновенье покрылась пленкой пота.
