Самое ужасное то, что таким людям часто попадаются слишком отзывчивые эксперты, которые выдают им заключение о полном выздоровлении – что, на мой взгляд, в любом случае является очень рискованной игрой с огнем. Я не могу пообещать вам, что он навсегда останется за решеткой.
Эти слова все еще звучали у Лауры в ушах, когда она смотрела из окна кухни на промокшую от дождя долину с множеством виноградников и маленькими провансальскими домиками. Как сильно она любила эту местность, и как быстро все это превратилась для нее в место ужаса! Ужаса, который, возможно, еще не закончился.
Конечно, даже если Кристофера выпустят, до этого пройдут годы. Но возможно, ей когда-нибудь снова придется испытывать страх…
«Не думай сейчас об этом», – приказала она себе."
"Ей еще понадобятся нервные клетки в ближайшие недели. Придется разгребать огромную кучу мусора своей прежней жизни – и на этих развалинах выстраивать новую жизнь. Придется забыть кошмарные сны. И, может быть, после всего этого она даже сможет когда-нибудь рассказать своей дочери что-нибудь хорошее о ее отце.
Что-нибудь о том, как было здорово вместе с ним искать этот дом, найти его, обустраивать его и жить в нем…
Неожиданно Лаура осознала, что плачет. Она прижала свое горячее лицо к прохладному оконному стеклу и дала волю слезам, позволив всей своей боли, всему разочарованию, всей скорби обрушиться на нее, позволив им затопить себя. Так же сильно она плакала тогда в оставленной Петером машине, но на этот раз ей казалось, что она никогда не сможет остановиться.
Когда Лаура услышала звонок, она сначала не могла понять, откуда он раздается, и только через некоторое время сообразила, что звонит ее мобильник. В сумке. Как усердно она искала эту сумку в ту ночь! Так вот она где лежала – на кухне, на стуле…
Лаура перестала плакать так же неожиданно, как и начала. Она достала мобильный телефон.
– Да? Алло?
– Как же долго ты не отвечала! – воскликнула Анна. – Где ты? Надеюсь, уже проехала приличное расстояние по автостраде? Я говорила с твоей матерью.
Она сказала, что ты собиралась выезжать сегодня…
– Я еще здесь, – вздохнула Симон.
– О боже, этого не может быть! Ты проспала?
– Эта ночь была у меня немного неспокойной.
– Тогда давай уж постарайся наконец тронуться в путь! – потребовала Анна, а затем подозрительно добавила: – Ты простужена? Твой голос так странно звучит…
Лаура вытерла свое мокрое лицо рукавом свитера.
– Нет. Это, наверное, такая связь.
