Письма, записки, фотографии, лежавшие повсюду, хотя и носили личный характер, ничего не говорили о существовании любовника. Один раз я нашла элегантное нижнее белье. Собственно, ничего особенного – черные кружевные трусики и подходящий к ним бюстик. Самое интересное было в том, что их явно уже надевали, но они уже несколько недель лежали нестиранными. Словно эта тряпка, вымазанная спермой, была чем-то драгоценным и должна была остаться нетронутой. Но когда женщины хранят такое? Только если это память о каком-то определенном мужчине, о какой-то определенной ночи.
И, уж совершенно точно, женщина не хранит подобные вещи, если речь идет о том, что она переспала в них с собственным мужем. Такое редко бывает неповторимым и драгоценным. Тем более если к собственному мужу и так отсутствует практически всякий интерес, как в твоем – случае.
– Да ты больна! – сказала Надин. – То, что ты делаешь и что об этом думаешь, – это уже полнейшая патология. Знаешь, я всегда думала, что ты бедная одинокая женщина и что тебя следует от всего сердца жалеть.
Порой у меня было настоящее чувство вины из-за того, что я находила тебя такой отвратительной, сама не зная почему. Но теперь мне ясно: я всегда инстинктивно чувствовала, что ты опасная психопатка, непредсказуемая и подлая. С тобой невозможно жить в мире. Ты настолько недовольна собой, что беззастенчиво делаешь вещи, за которые нормальному человеку было бы по крайней мере стыдно.
– Я уже давно знала, что у тебя есть любовная связь, – продолжила Мишо, словно ее родственница ничего и не говорила.
– И Анри тоже знал. Он переносил нечеловеческие страдания. Он все время повторял мне: «Катрин, у нее есть какая-то связь; я не могу это доказать, я даже не могу сказать, в чем это заметно, но в ее жизни есть другой мужчина. У нее роман, Катрин. У моей жены роман на стороне!»
В холодных глазах Мишо всегда появлялся теплый блеск, когда она говорила об Анри. Это был тот блеск, с которым она смотрела на него, когда он входил в комнату, когда обращался к ней.
И Надин всегда оценивала эти особые взаимоотношения между мужем и его кузиной только так: Катрин томится по нему. Она страшна как смертный грех и, еще будучи молоденькой девушкой, знала, что никогда не заполучит мужика. Поэтому она заранее нацелилась на Анри и думала, что он со временем разжалобится, если она будет достаточно долго упрашивать его.
Но в этот момент Надин впервые поняла, что Катрин испытывала к Анри настоящую любовь.
