Но всё это я видел постольку-поскольку… потому что на меня тоже кинулась тварь! Я отмахнулся мечом, но первый удар пришёлся по воздуху. По большей части потому, что машина внезапно перекосилась.
Я решил, что мы попали в яму, но внедорожник так и не выправился, продолжая ехать в перекошенном состоянии. Что очень сильно затрудняло наше и без того не особо устойчивое положение.
Алексей оступился и замахал руками, чтобы сохранить равновесие. Я удержал его свободной рукой, но этим воспользовалась одна из тварей и вонзила клыки в руку Богатырёва.
Тот вскрикнул от боли!
— Да твою ж за ногу! — вскрикнул я и рубанул по урке, располовинив монстра одним-единственным ударом.
Вот только передняя часть продолжала вгрызаться в руку старшины боевых магов. А лицо его постепенно приобретало серовато-зелёный цвет.
— Колесо! — послышался приглушённый крик Тиграна. — Эти твари прокусили колесо!
Теперь понятно, почему перекосило машину. Но мне от этого не было легче. Так как на меня кидался урок, а я никак не мог найти выгодную позицию, чтобы рубануть его, или хотя бы ткнуть, не задев никого больше.
— Гони, как можешь! — крикнул я в ответ.
Тварь целила по ногам, поэтому мне ещё приходилось и подпрыгивать на крохотном куске крыши. Позади из последних сил держался Богатырёв. А Скалли своего монстра драла уже на капоте.
Тут тварь, которого кусала моя питомица, закричала от боли на такой высокой ноте, что почти не подвластна человеческому уху. Моментально голову прошило болью.
Монстр вместе со Скалли упал вниз с капота прямо под колёса внедорожника.
Но в момент крика отвлеклась и та «крыса», которая норовила вцепиться в меня. Я изловчился и рубанул без замаха.
— Получи, сука офигевшая! — добавил я, понимая, что обращаюсь к трупу.
И только я хотел приказать Тиграну остановить внедорожник, как на капот вскочила довольная Скалли. Я прямо чувствовал, что её распирают эмоции от битвы.
А вот Богатырёву совсем поплохело. Если бы не его состояние, мы могли бы и на ходу пробраться в кабину, но сейчас гигант с побледневшим, словно при смерти лицом, стоял на коленях и опирался на здоровую руку.
Тварь вгрызлась ему в предплечье, сантиметрах в десяти от запястья. Я попытался разжать челюсти урка, но те, словно намертво сомкнулись.
Я хотел высказаться по этому поводу, но понял, что кроме крепких словечек мне сказать-то и нечего. Сильно заволновалась Скалли и вытянулась почти во всю свою длину.
