Очень хорошо, что я научился это делать на примере своего города. Сначала я не хотел ехать туда, потому что понимал, что снова будет одно и то же.
Маги будут пробовать нейтрализовать магию в стене, но это у них не выйдет, тогда они жахнут бомбой, но весь эффект взрыва будет поглощён. Но вдруг услышал в переговорах командования нечто, что заставило меня вызвать Тиграна и поехать к стене с одним только водителем.
— Какие новости? — интересовался полковник Малышев у своего подчинённого, или у связного, который сидел на телефоне.
— Послание от императора, господин полковник, — отчеканил подчинённый.
А я подумал, что это просто тупость — устраивать свой штаб совсем рядом со стеной, которая ведёт себя не очень-то и дружественно. Несмотря на то что много лет защищала империю от урков.
— Зачитывай! — распорядился Малышев.
— Для решения первоочередных задач посылаю вам в помощь своего сына, цесаревича Константина Львовича, — зачитал связной.
Именно это и подвигло меня выехать к стене. Братишка! Уж не ты ли писал мне сообщения⁈ Вот тебя-то я буду рад увидеть! Хотя вряд ли ты будешь рад этому!
В назначенный день я снова занял место у стены.
Правда, на этот раз гораздо ближе, так как лично мне ничего не грозило. Голем в виде ограждения и множество мелких големов охраняли меня лучше целого подразделения телохранителей.
Я слышал, как Константину Львовичу докладывал Малышев.
— На данный момент все средства, применённые нами для того, чтобы выйти за пределы стены, ни к чему не привели, — говорил он жёстко и отрывисто, чем грешат все армейские маги.
— Продолжаем пробовать различные варианты, но пока прогнозов никаких.
— Вы не можете справиться с жалкой стеной? — я буквально слышал презрение в голосе брата моего предшественника. Он действительно относился ко всем, как к низшим существам, недостойным его внимания. — Что это за армия такая?
— Ваша светлость, — проговорил Малышев, понимая, что никогда ничего не может сделать с этим человеком. — Стена теперь представляет собой двигающееся существо по типу голема.
Она накачана магией до такой степени, что мы даже откачать её не можем. Это просто немыслимый уровень.
— Что ж, — я по голосу уже мог определить, что на узких губах этого цесаревича сейчас играет презрительная улыбочка, — значит, пришло время настоящей магии.
«О, братишка! — подумал я, мысленно потирая руки. — Никак ты решился навестить меня? Что ж, милости прошу!»
Но я оказался слишком высокого мнения о брате моего предшественника.
