— Позвольте мне сказать ещё кое-что, — прогромыхал асгардец и после кивка Перуна продолжил: — Ежели вы отдадите Одину Локки, я буду два года верой и правдой служить вам.
По полянке пробежали шепотки богов и богинь."
"А я мысленно заворчал. Вот козёл! Приберёг козырь напоследок! Видимо, он откуда-то прознал, что я работаю на местных богов, поэтому и предложил свои услуги. Хродгейр явно понял, что его требования не нашли отклика в сердцах богов. Вот он и вывалил туз из рукава, чтобы склонить славянских богов на свою сторону.
— Мы услышали тебя, — снова подал голос Перун. — А теперь ступайте и ждите.
Тут же ко мне и к Хродгейру подошли шестеро воинов в золотых доспехах. Асгардец покинул поляну в сопровождении четверых, а я ушёл всего с двумя. Эх, совсем меня тут не боятся. Даже как-то обидно.
Воины привели меня к небольшой резной скамье подле лесной тропинки. Я уселся на неё, а бойцы встали по бокам от скамьи. И ясен хрен, что отсюда я и не видел поляны с богами, и не слышал их голосов.
Какое решение они примут? Да Гор их знает. А меня такое положение вещей не устраивает. Мне надо сразу узнать, если они всё же решат выдать меня Одину.
Я расслабленно облокотился на спинку скамьи, закрыл глаза и попытался мысленно достучаться до Апофиса.
Мне далеко не сразу удалось сделать это, словно сам местный воздух мешал моим усилиям. Однако у меня всё-таки получилось провести короткий диалог с дракончиком, хотя его мыслеслова и сопровождались чудовищными помехами.
Апофис выслушал мою просьбу и согласился помочь, несмотря на то что я просил его ни много ни мало перенестись сюда, найти поляну богов и подслушать их разговор. Сам я этого сделать не мог даже с помощью иллюзий и телепортации. Чую, сторожащие меня ребята мигом почувствуют мою магию.
Благо дракончик согласился и уже через двадцать минут прислал мне мыслеобраз, похожий на запись с камеры видеонаблюдения. Естественно, в роли камеры выступал сам Апофис, устроившийся на ветке дерева довольно далеко от поляны.
Ближе он подобраться не смог, поскольку почувствовал, что дальше уже висит сложная охранная магия, способная засечь любого нарушителя. Однако дракончик с его обострёнными чувствами даже со своей ветки мог видеть и слышать богов.
— … У Локки всё близится к финалу. Он буквально вот-вот ударит по богине Маммоне! — вещал со своего трона Семаргл, сверкая золотой серьгой.
