По идее, только знания и сила такого могущественного существа помогут мне сохранить душу. Вряд ли кто-то другой позволит мне избежать чудовищной участи. Но всё же у пророчеств есть один большой плюс… Они имеют свойство не всегда сбываться.
— М-м-м, — вдруг простонал барон Лисов, прижав ладони к вискам. — Как голова-то болит. А я как тут вообще оказался? — он непонимающе огляделся, продолжая сидеть на корточках. — Я же у окна стоял, а потом темнота…
— … Да в тебя просто древний бог вселился. Он подошёл ко мне, чтобы поговорить, — произнёс я, почувствовав, как сознание Громова сбросило оцепенение, вызванное страхом перед Безумным богом.
— Очень смешно, Громов. Кажется, я просто сильно перенапрягся во время битвы. Вот и того… отключился, — мрачно проговорил парень, массируя виски подушечками пальцев.
— Мой вариант лучше.
— Сомневаюсь, — сказал барон и спросил: — А если по правде, то чего я к тебе подошёл-то?
— Ты сказал, что хочешь вместе со мной отправиться на разведку.
— Да-а? Как я мог такое ляпнуть? — искренне удивился смертный, округлив зенки, но уже через миг задумчиво добавил: — Впрочем, все так и есть.
Я пойду с тобой. Надо только взять ещё трёх мощных магов. И один из них чтоб обязательно имел атрибут, исцеляющий других людей.
— Угу, — согласился я, задумавшись о своей непростой ситуации.
О́дин и вправду мог решить убить меня. Тогда даже хорошо, что я под куполом. Казалось бы, мне теперь совсем не с руки разрушать его. Но с другой стороны, если я быстро не выберусь отсюда, то потеряю шикарную возможность убить Маммону.
Банально не попаду в её главный храм, где на днях появится богиня.
М-да, есть о чём подумать. Но пока буду всё же действовать согласно старому плану. Купол надо разрушить и потом разобраться с Маммоной.
В конце концов, Безумный бог действительно мог солгать. А если что, я смогу скрыться от палачей Одина на территории Пустоши. Там ведь властвует Хаос. Наберусь там сил и буду действовать.
— Громов, смотри какая драма, — отвлёк меня от мыслей слегка насмешливый голос Лисова, глядящего на Румянцева.
Здоровяк что-то настойчиво шептал своей пышечке. А той уже было не до смеха, которым она, возможно, и покорила Доброслава. Девушка вцепилась в руку парню и не отпускала, состроив умоляющую мордашку. У неё даже глаза влажно заблестели. Но всё же она сдалась после нескольких слов Румянцева. Отпустила его и повесила голову. Парень быстро чмокнул её в темечко и подошёл ко мне.
