А та, кажется, решила выложить последний козырь…
Внезапно в моей голове раздался вкрадчивый женский голос, ласково нашёптывающий мне, что Хаос может одарить меня невероятной силой, красотой, бессмертием и всевозможными благами.
«…Только спаси меня, приди мне на помощь, — продолжал шептать голос, сделавшийся мурлыкающим и крайне чарующим. — И тогда я сделаю тебя своим повелителем. Я буду твоей. Буду исполнять любые твои прихоти. Подарю тебе истинное наслаждение. Ты растворишься в блаженстве. Мы вместе будем править необъятной империей.
Люди будут восхвалять тебя, целовать твои ноги…»
Параллельно с голосом в моей голове вспыхнули картинки, как я кувыркаюсь на кровати с Маммоной в её прекрасном женском обличье, как восседаю подле неё на золотом троне, как толпа восторженно скандирует моё имя…
Богиня искушала меня, как христианский Сатана. И мне было охренеть как сложно ей сопротивляться. Помогал только личный опыт, ведь я сам, будучи потомком Локи, множество раз мягко мурчал на ушко всяким существам, склоняя их на свою сторону.
Но если бы в моей душе была склонность к Хаосу, то хрен бы мне хоть что-то помогло. Маммона продавила бы меня. Хотя ещё не вечер. Я лишь с громадным трудом удерживался от того, чтобы не броситься на славянских богов в попытке защитить Маммону.
Однако не все из противников Маммоны выдержали её искусительные речи. Кое к кому она подобрала ключик, и он обратил свою силу против союзников…
Глава 20
Чернобог ударил в спину Марене.
Благо она успела отразить его магию, вызвав бледный магический пузырь. Тот остановил мертвенный холод, ударивший из рук бога.
— Чернобог, одумайся! — яростно выпалил Семаргл, пытающийся мечом подрубить паучьи лапы Маммоны.
А та откуда-то достала здоровенное металлическое копьё, покрытое чёрными рунами. Оно высекало искры, сталкиваясь с кладенцом Семаргла.
— Он мой! Мой! — победно захохотала приободрившаяся богиня Хаоса.
Теперь её искушение было направлено исключительно на Чернобога.
Я перестал слышать её голос, чему был несказанно рад, поскольку вдруг осознал, что выполз из своего укрытия и протянул руку в сторону Марены, будто хотел атаковать её.
— М-да, всё-таки не сдюжил с напором богини, — неприятно удивился я и сглотнул горечь, разлившуюся во рту. — Но приятно осознавать, что Чернобог оказался слабее меня.
Правда, его «предательство» привело к изменению расстановки на поле боя. Теперь силы будто бы пришли в равновесие.
