— Мы служили Тиру… Это его жрец дал нам артефакт…
— Где⁈ Где артефакт⁈ Быстро! — торопливо выдал я, чувствуя, как сквозь пальцы ускользает драгоценное время.
— В подвале… — едва слышно прохрипел старик, и если бы я не держал его за плечи, то он бы уже рухнул к моим ногам.
— А где обитатели этого дома? Что с ними? Где они⁈
— Тоже в подвале… — прошептал он, блаженно улыбаясь, как наркоман после сильной дозы.
— Есть ещё кто-то в доме? Подельники?
— Да… двое… сторожат… пле…нников… а ещё двое на кухне — едва слышно пролепетал старик.
Его глаза закатились, тело обмякло, и я отпустил уже труп, после чего посмотрел на толстяка.
Тот валялся около стены неопрятной окровавленной грудой. И он не просто умер, а его душу, к тому же, уничтожил артефакт, принесённый сюда юнцом.
Я вдруг ощутил лёгкую досаду: ни он, ни седовласый не успели перед смертью узреть моё благородное лицо, освещённое довольной улыбкой.
Но миг спустя мне стало не до досады.
Уши уловили стремительный бег — двое неслись по соседнему коридору, расположенному перпендикулярно этому.
Кажется, это были те самые маги, что находились на кухне. Похоже, их привлекли звуки схватки. Мы тут изрядно пошумели.
А я, к несчастью, был сейчас совсем не в форме. Моё временное тело буквально рвалось по швам — кровь шла даже из ушей, а перед глазами стояла красная пелена.
Однако я всё-таки сумел метнуться к своему родному телу и запустить руку в карман пальто. И когда вытащил её наружу, в коридор уже влетела парочка магов, окутанных чёрной магической бронёй, похожей на мрак, налившийся плотью.
— Пора кушать! — выпалил я и без колебаний бросил им под ноги камень-артефакт, в котором была заточена Тахрир.
Стражница тут же вырвалась из своего логова, приняв форму обнажённой соблазнительной, чернокожей женщины с длинными когтями."
"Она налетела на магов, очень удачно стоявших в полумраке, куда не дотягивался тусклый утренний свет из окон. Но смертные сразу принялись швырять в Тахрир «клинки тьмы», один за другим.
Благо стражница расплывалась как туман на ветру, и вражеская магия пролетала сквозь неё, не причиняя никакого вреда.
Тахрир сражалась просто мастерски. Её когти вспарывали магическую защиту смертных, как горячий нож режет воск. Магическая броня на них держалась недолго — вскоре от неё остались одни лишь лохмотья.
А тут и я, набравшись сил, начал швырять во врагов «взрывы энергии», попутно сплёвывая кровь.
