Присмотревшись, разглядел Лидию, которая приветливо помахала нам рукой.
— Мама! — радостно выдохнул парень, тоже увидев женщину.
— Или её иллюзия. Скоро узнаем. Будь начеку, Александр, и держись за моей спиной. Всё-таки ситуация буквально смердит навозом, — мрачно произнёс я и свернул с главной дорожки на второстепенную, потеряв Лидию из виду.
— Хочешь войти через заднюю дверь? Мудро, — одобрил моё решение Громов, смахнув со лба пот, выступивший от напряжения.
— Ещё мудрее будет влезть в дом через окно.
Я глянул в сторону торца дома и телепортировался в коридор. Прислушался. Тишина, и только где-то мерно тикают часы.
Громов с белым взволнованнымлицомстоял снаружи и не спускал с меня пристального взгляда.
Я открыл ему окно и приглашающе махнул рукой. Тот шустро подбежал к дому и залез на подоконник, испачкав его земляной крошкой.
— Тихо, — прошептал я и прижал указательный палец к губам, а потом сделал шаг и замер, так и не наступив на красную ковровую дорожку.
Моё тело застыло как муха в клею.
Я даже моргнуть не мог, хотя старался изо всех сил. Благо, что хоть дышал.
Громов тоже словно окаменел. Он в позе лягушки так и остался на подоконнике. Я видел его краем глаза, с ужасом понимая, что ни один бог не владеет силой, способной парализовать меня. Причем часы продолжали мерно тикать. Да и дверь одной из комнат вдруг начала медленно открываться…
Глава 15
Дверь открывалась медленно, трагически, будто делала знаменитую мхатовскую паузу. Я смотрел на неё, не имея возможности даже согнуть палец.
Но моё тело чувствовало буквально всё, включая дующий из окна лёгкий ветерок и резь в сохнущих глазах, устремлённых на дверь."
"А та, наконец, распахнулась — и в коридор вошла троица смертных магов-аристократов, одетых в дорогие чёрные костюмы и белоснежные сорочки.
— Ну и как ты себя чувствуешь, Локки? — со злорадной усмешкой проскрежетал седовласый, сухопарый мужчина, избегая моего взгляда. — Каково это — быть в руках простых смертных?
— Вряд ли он тебе ответит, — насмешливо бросил толстячок, который без ехидной улыбки мог бы сойти за заботливого отца троих детей и заядлого любителя пива.
Троица дружно рассмеялась. Весело, по-семейному. Особенно громко смеялся третий маг — юнец лет двадцати с тёмными синяками под глазами и бледным лошадиным лицом.
— Знаешь, что это? — проговорил он, вытащив из кармана пиджака камень-артефакт, способный развеять душу бога. — Уверен, что знаешь, божок.
