Это уже потом, когда я стану большим и известным богом, буду горделиво задирать голову и не замечать простых смертных. А сейчас я вёл себя иначе.
Однако я искренне обрадовался, когда вышел на пустынную улочку, где уже никого не было, кроме парочки факелов, освещающих тьму.
Я даже слегка расслабился, но как оказалось, рано. Мой обострившийся слух услышал хлопанье крыльев невдалеке, а потрёпанные нервы сразу же взвелись тугой пружиной. Враг?
Благо спустя миг я узнал ритмичные взмахи крыльев и задрал голову.
— Апофис, ты ли это? — спросил я, глядя в небо. По нему в сторону Дворца Совета скользил силуэт, напоминающий бычка с крыльями.
— Я, — донёсся до меня знакомый голос с рычащими драконьими нотками.
— Почему ты постоянно тут околачиваешься? Нет, я не пытаюсь как-то обидеть тебя, просто интересно.
Апофис заложил крутой вираж и уселся на крышу дома, мимо которого я проходил. Черепица под его острыми когтями жалобно скрипнула, одна, кажется, даже раскололась, а сам дракончик нехотя произнёс, стараясь не встречаться со мной взглядом:
— Да я с мамкой поругался и ушёл из нашей пещеры.
Вот уже несколько дней здесь живу, в Гар-Ног-Тоне. Охочусь. Тут в болоте полно еды, да и Сломанный рог частенько балует меня всякими деликатесами. Ты тушёнку ел?
— Приходилось, — ответил я, весело улыбнувшись.
— Вкусня-я-ятина, — протянул дракончик и облизал длинным языком крокодилью морду. — Ты же не против, что я тут буду жить? У меня уже и логово имеется в куполе Дворца Совета.
"
"— Конечно не против, — проговорил я, прикинув, что город обзавёлся ещё одним защитником.
Ну, если Апофис так и не найдёт общий язык с матерью. А это вполне возможно, учитывая его мятежный подростковый дух.
— Благодарю, — сказал дракончик, радостно посмотрев на меня.
— Если что-то будет нужно, говори.
— Хорошо, — ответил тот и взмахнул крыльями. — Доброй ночи.
Он сорвался с крыши, разбив ещё пару черепиц, и унесся во мрак.
Я помахал ему и продолжил свой путь.
Мой храм был уже совсем рядом.
Я видел, как из его окон струится живой свет свечей и горящих жаровен.
Возле входа меня никто не поджидал, так что я без проблем проник внутрь и увидел в зале пару десятков зверолюдов. Они все стояли на коленях и ритмично раскачивались, что-то заунывно напевая. Солировала жрица, возвышающаяся около моего идола. Она глубоким рычащим голосом произносила что-то вроде молитвы, разносящейся по залу, пропитанному запахами благовоний и пота.
