— Биться будем магией?
— Если так хочешь, — снисходительно ухмыльнулся старший Нимис.
— А если я одолею тебя, твои братья не будут мстить?
— Конечно, — кивнул тот кудрявой головой, пытаясь не смотреть мне в глаза, чтобы я не прочёл в них абсолютную уверенность в том, что он не просто победит меня, а сделает это максимально унизительно для меня: поставит на колени, обоссыт и оторвёт голову. Потом он её поставит у себя дома и закажет эпос, который будет восхвалять его победу над хитрым, мерзким Локки.
— Ла… ладно, — заикаясь выдал я.
— Принимаю твой выбор.
— Ага! — радостно взревел он, обрушив на меня взор матёрого волка, перехитрившего тупого ягнёнка. — Готовься к смерти!
— Слишком пафосно, — пробормотал я.
— Мертвец не решает, что пафосно, а что нет, — парировал тот и многозначительно глянул на братьев.
Те отошли за большие камни, лежащие возле склона горы. Хеймдалль поступил так же, чтобы не мешать нашему бою.
— Ты, кстати, хорошо выглядишь для мертвеца, — бросил я старшему Нимису. — Но думаю, уже совсем скоро ты примешь свой истинный вид.
— Ты слишком много разговариваешь для слабосильной козявки! — гневно выпалил он и закрутил руками, очень быстро вызывая свои атрибуты.
Глава 11
Ласковое солнце замерло на голубом небе, не в силах отвести взор от Нимиса. Он покрылся рубинового цвета чешуёй, похожей на отпечатки миллионов поцелуев. Она накрыла даже его веки и губы, искривившиеся в кровожадной усмешке. Он уже мысленно видел, как побеждает меня.
— Держи, трепло! — выпалил Нимис и с двух рук швырнул в меня сотню бледно-зелёных искр, напоминающих стаю бабочек.
Они со свистом вспороли воздух, пронзив оливковое дерево, оказавшееся на их пути. Ствол разлетелся в щепки, а на землю упали оливки и листва.
«Бабочки» же ринулись за мной даже после того, как я телепортировался в сторону. Они преследовали меня, как охотничьи псы.
— Тебе не уйти, тварь! Не уйти! — ликующе завопил Нимис, порождая всё новых и новых «бабочек».
Они заполонили горячий воздух, напоминая шелестящее зелёное облако, гоняющееся со мной с неотвратимостью Смерти, которая когда-нибудь всех нагонит.
Деревья на пути «бабочек» превращались в труху, разлетались фейерверком щепок и листьев. Раскалывались даже огромные валуны, служившие мне укрытием. Они с каменным треском и грохотом разваливались на части под натиском «бабочек». Правда, те после встреч с валунами и деревьями несли потери, то бишь некоторые «бабочки» растворялись в воздухе, потратив свой заряд на пробитие препятствий.
