А если я войду в ряды славянских богов, тогда мне придётся сражаться с Хаосом до победного конца. А оно мне надо? Нет. Да и вообще у меня совершенно другие планы на жизнь. Так что придётся отказаться от предложения богов, после чего они сильно осерчают. Боги воспримут мой отказ как оскорбление. Потому и надо тянуть время.
— Так и поступим, — решил Перун, посмотрев на своих братьев и сестёр, на чьих лицах крупными буквами было написано, что я и вправду подал дельную мысль. Даже Жива согласно кивнула, но всё же украдкой полоснула меня жгучим, как неприятная правда, взглядом.
— На этом наш совет заканчивается. Дату нового совета вам сообщит Рарог, — подвёл итог Перун.
Боги начали подниматься со своих мест.
А я жестами показал Марене, что нам нужно поговорить с глазу на глаз. Та величаво встала со своего трона и медленно пошла прочь, с грацией смерти ступая по траве.
Я двинулся за ней, перехватив странный взгляд Семаргла и холодный, убийственный взор Живы.
— Что ты хотел? — бесстрастно поинтересовалась Марена, когда я поравнялся с ней уже на краю поляны.
— Время нынче дорого, потому я сразу перейду к сути, прекрасная богиня. Можете ли вы кое-кого отпустить из вашего царства? Некую смертную, которой, как вы понимаете, уже каюк.
Марена сделала несколько шагов по тропинке, стелящейся под её босыми ногами, а затем коротко ответила:
— Нет.
— Нет — то бишь не можете? Или нет — не хотите?
— Мне не под силу вывести никого из своего царства: ни безвинно погибшего ребёнка, ни старика, мирно скончавшегося в своей постели, ни женщину, что при жизни была кем-то безумно любима, — проговорила Марена и прямо посмотрела на меня своими удивительными глазами: мёртвым и живым.
— Это я не для себя интересуюсь, а для друга.
Она слегка кивнула, потревожив белые волосы.
Я остановился, уставившись на её удаляющуюся фигуру, и уже в спину бросил:
— А кому-нибудь это под силу?
— Никогда не слышала о таких существах, — ответила она, не поворачивая головы, а потом шагнула в открывшийся портал.
Тот поглотил её с лёгким хлопком и исчез.
— И я не слышал, — раздался за моей спиной напряжённый голос Семаргла.
— Ой как нехорошо подслушивать. А ещё хуже приглашать меня в пантеон, предварительно не обговорив со мной все детали, — развернувшись, мрачно уставился я на бога.
Он криво усмехнулся и проронил:
— Так ты бы отказался, а так — при богах…
— Поздравляю, всё-таки общение со мной благотворно сказалось на тебе. Ты уже интриги плетёшь.
