Я не стал дальше развивать эту тему, а спросил у девушки, пока мужчины продолжали что-то шёпотом обсуждать:
— Так что ты решила? Что будешь делать дальше?
— Пока останусь в Гар-Ног-Тоне, если можно, — сказала она, бросив на меня короткий взгляд сквозь длинные ресницы.
— Можно. Но только чтоб ты не буянила, со зверолюдами не дралась и не пьянствовала.
— Да это же моё обычное поведение, — саркастично выдала она. — Даже не знаю, чем теперь и заняться.
— Помоги Шилову.
Огнева молча кивнула. А Рафаэль Игоревич встрепенулся, услышав свою фамилию.
Он быстро сунул мне какие-то записи и проговорил:
— Это самое необходимое, что нужно городу.
Я пробежался глазами по ровным строчкам и удовлетворённо хмыкнул.
— Всё по делу. Ничего лишнего.
— Мой отец может снабдить всем этим город по низким ценам, — сразу же подала голос баронесса.
— Пусть снабжает. Свяжись с ним через старика Мыха и скажи, что платить ему будем магическими артефактами. Здесь их пруд пруди.
— Хорошо, — проронила девушка.
— А ты молодец, — подмигнул я ей. — Сразу почувствовала выгоду для своей семьи. Может, потому и осталась?
— Может, — буркнула она, бросив на меня взгляд исподлобья, словно почему-то разозлилась.
И Фенрир его знает, как бы продолжился наш разговор, если бы не Илья. Он вклинился в нашу беседу, ткнув пальцем в сторону черепичной крыши, виднеющейся из-за домов:
— Вон то строение идеально подходит для школы, но там внутри какой-то хлам. Сломанный рог сказал, что отдаст здание под школу, если вы осмотрите его и сочтёте подходящим.
— Ладно, схожу посмотрю. А вы продолжайте трудиться на благо города, — проговорил я, встретившись взглядом с мулаткой.
Та сердито надула губы, а её дыхание участилось. Чего это она? Её так задело моё предположение? Или дело в чём-то другом?
Махнув им на прощание, я направился в сторону черепичной крыши. А та находилась совсем не в центре города, но благо, что мне уже хорошо был известен Гар-Ног-Тон, посему я пошёл к цели коротким путём через узкие проулки и просто щели между домами.
Меня на все голоса приветствовали лающие собаки и шипящие кошки. А в одном из особо грязных переулков я услышал высокомерный рык, вылетевший из халупы с приветливо открытой дверью и выцветшей вывеской над ней «Бражка из овражка»:
— … Да ты, мразь, знаешь кто я такой?
— Ублюдок, не заплативший за две кружки? — процедил кто-то в ответ, находясь в том же трактире.
