— Нет, не считала, — безэмоционально проронила богиня, продолжая сохранять ледяное спокойствие, как скала в бушующем океане.
— Тогда вас семь. Сварог отчалил.
— Куда⁈ — выдохнула Марена, впервые проявив хоть какие-то чувства.
Её брови слегка сдвинулись к точёному носику, словно вылепленному из алебастра, а губы немного сжались, став бледнее, чем прежде.
— Не знаю, — пожал я плечами и поведал, как Тир удалил Сварога с поля боя.
— Тогда у нас ещё меньше шансов отыскать Сварга, — проговорила богиня, снова обретя полное спокойствие.
По крайней мере, внешнее. А вот внутри-то она могла бушевать, как извергающийся вулкан.
— Тем более, пока мы тут лясы точим, аномалия уже начала набирать силу. Думаю, ещё десяток минут — и все разойдутся по домам, несолоно хлебавши. Даже Сваргу хватит ума понять, что в аномалии небезопасно, а за её пределами ему совсем не с руки сражаться. Он же ранен, так что бог покинет поле боя.
— Да, он убежит. У него нет ни чести, ни достоинства.
Я косо глянул на богиню, не став говорить, что они вдевятером напали на одного.
Не стоит её злить, да и нет на это времени. Нужно срочно отыскать Сварга.
— А ваши призраки способны пробежаться по зарождающейся аномалии и найти Сварга?
— Им здесь не выжить, — обвела болезненно хрупкой бледной рукой Марена творящееся вокруг безобразие.
Тут даже песок стал плавиться, превращаясь в подобие грубого стекла. А уже оно пошло паутиной трещин, из которых начал подниматься обжигающий пар.
Мой «золотой доспех» принялся истончаться ещё сильнее.
А защита Марены… Кстати, а какая у неё защита?
Визуально богиню защищали только изорванное платье да копна белоснежных волос. Однако она явно как-то оборонялась от царящего здесь хаоса. Впрочем, неважно, что она использовала. Потом спрошу.
Сейчас же я поспешно отбарабанил, наморщив лоб:
— Кажется, придётся использовать моё тайное оружие. Могу ли я быть уверен, что вы, несравненная Марена, не станете на каждом углу рассказывать о нём?
— За кого ты меня принимаешь, Локки? — вздёрнула она подбородок, окатив меня стылой волной могильного холода.
— За самую прекрасную богиню, — улыбнулся я, выхватил кинжал из-за пояса, убрал в районе паха часть «золотого доспеха» и ткнул туда кончиком клинка.
Кажется, мне удалось удивить Марену. Даже её мёртвый глаз слегка округлился. А второе око слегка заискрилось интересом, увидев, как из меня хлынул первозданно чёрный туман, быстро складывающийся в человеческие фигуры.
