К некоторым из них ржавыми кандалами были прикованы скелеты, чьи черепа испускали мертвенно-бледное сияние, словно креативные уличные фонари.
— Милое местечко, — пробормотал я, пробежавшись взглядом по костям, разбросанным по брусчатке.
Среди них лежали давно проржавевшее доспехи, клинки, топоры и прогнившие остатки щитов да стрел.
— Не наступай на кости, господин, — предупредил старик и осторожно пошёл по дороге, переступая или обходя останки.
— У этой дороги есть какая-то история? — спросил я, двинувшись за ним.
— Историй много, но какая из них правдива, не скажет никто, — просипел Мых, взяв палку в другую руку. — Я могу сказать, что видел сам. Раньше просто топь тут была, а потом глядь — дорога ента появилась. Кто-то скажет, что из топи она и поднялась. Но столбы-то эти, что по краям её стоят, выше восьми локтей, а прежде их не было видно. Значится, глубоко дорога лежала и не могла за одну ночь так высоко подняться.
— Хаос и не на такое способен.
— Есть такое дело, — согласился Мых, блеснув выцветшими глазами.
— Но по мне, Хаос её откуда-то перенёс. Не из топи он её поднял.
— Может и так, — пробормотал я, поняв, что моё любопытство не будет удовлетворено. Не узнать мне тайны происхождения Дороги духов.
— Глядите, господин, глядите да не пугайтесь, и их не пугайте, — внезапно поспешно протараторил Мых, вскинув руку.
Он указал на два туманных облачка, появившихся над серединой дороги. Они коснулись лежащих там скелетов и начали вытягиваться, принимая форму людей.
Причём местные духи, в отличие от призраков, выглядели более реальными, прям как очень правдоподобные иллюзии."
"Всего за пару ударов сердца туманные облачка обернулись двумя женщинами. Одной было лет шестьдесят, и она носила длинный сарафан. Он облепил её располневшее тело с крупной грудью, свисающей чуть не до пупка. Лицо её напоминало печёное яблоко, а длинная седая коса опускалась до грязных голых пяток.
Второй же женщине на вид было не больше двадцати пяти.
Статная, с бледным прекрасным лицом и с серебряной диадемой на чёрных волосах. Последние были заплетены в такую длинную косу, что её пришлось обернуть вокруг тонкой талии. Из-за этого коса напоминала пояс, подчёркивающий широкие бёдра смертной и её сочную задницу, обтянутую тканью светлого сарафана.
— Ну и зад, а волосы-то какие длинные! Настоящая Жопунцель, — восхищённо проговорил я.
— Да, хороша чертовка.
