Открываю холодильник, а там большой контейнер с мясом по-французски, а еще суп – целая кастрюля.
Сверху на холодильнике лежит моя карта, должно быть, Лиза положила. Убираю ее в кошелек.
– Вот молодец! – хвалю домработницу, накладывая себе большущую порцию мяса с картошкой.
Съедаю в считанные минуты, закусываю это дело печеньем.
«Интересно, а Лиза хоть ела?»
Или забилась в уголок в своей комнате, пока Евдокия тут наводила марафет. Домработница давно привыкла к наличию девушек в моей квартире, но реагировала на них примерно так же, как мой кот.
В тапочки им, конечно, не писала, но фырчала не хуже Фильки.
– Лиза! – зову ее довольно громко, но она не приходит.
Нахожу Кареглазку в ее спальне сидящей возле кровати прямо на ковре. А на лице такое мученическое выражение, словно в ней что-то сломалось.
У меня внутри моментально всё немеет. Подбегаю к ней, опускаюсь рядом на колени.
– Лиза! Что случилось?
– Ничего, – тихо отвечает она.
– Как ничего?
– Просто болит живот…
– Я сейчас вызову скорую!
– Не надо… – зачем-то противится она.
– Обычное дело…
– Обычно люди не морщатся от боли в животе!
– У меня просто эти дни, нужно переждать…
– А-а-а! – доходит до меня наконец. – Ты выпила обезболивающее?
– У меня их нет… еще не купила… – признается она.
– Сиди тут! – командую строго.
Сам не знаю зачем, понятно, что с места не сдвинется.
Спешу в ванную, достаю с верхней полки аптечку, нахожу обезболивающие и иду обратно к Лизе.
– Вообще-то у меня есть аптечка! – сообщаю ей, выдавая лекарство.
– Может, вторую таблетку для закрепления эффекта?
– Одной хватит, спасибо… Просто полежу… – она делает глоток воды и собирается переместиться на постель."
"Вроде как мне пора. Помог и вали себе на все четыре стороны. Но я не хочу никуда валить, мне требуется хоть немного побыть рядом, хоть за руку ее подержать. Ну неужели мы не можем хоть чуть-чуть побыть вместе?
– Давай включу какой-нибудь фильм, отвлечешься и забудешь про боль!
Она ничего не отвечает, всё еще морщится.
Просто беру ее на руки и отношу в гостиную.
Включаю первую попавшуюся комедию и устраиваюсь рядом на диване. Позже вконец наглею: крепко ее обнимаю, кладу руку на ее мягкий живот.
– Я слышал, что здорово помогает, если приложить к больному месту что-нибудь теплое… Тебе же так лучше?
Она легонько кивает, смотрит на меня своими невероятными глазищами, а у меня мурашки по коже.
«Проклятые дни…» – ругаюсь про себя, чувствуя, как мой приятель в штанах начинает увеличиваться в размерах.
