Учитывая твой взрывной характер, а также что действуешь без оглядки, будто в омут с головой ныряешь, не любишь постой болтовни, не терпишь, когда тебя используют. Дело должно было выгореть. Но ты крепче оказался. Гораздо крепче, да и в голове твоей мороз еще тот. Твой же крестный, ни дна ему, ни покрышки, любил тумана напустить. Я думал, ты раньше не выдержишь.
– Глупо, с чего мне убивать крестного? – не согласился я с Гранитом.
Тот опять рассмеялся и пальцем ткнул в тело Третьяка, которое лучше всего демонстрировало, кто из нас тут сглупил и кто прав, а кто и не очень.
– Это другое, – я отрицательно головой мотнул. – Он за ключом явился. Значит, жемчуг нужен был. Я – нет. И куда меня? В расход! Туда не хочу и не желаю. И кроме всего прочего, мне тоже нужен этот жемчуг или жемчужина. Для чего, вон твой товарищ лучше скажет. – Я кивнул на кваза.
– Не нужна тебе белка, а теперь и чернуха или краснуха не потребуется. Нормальный ты иммунный, удивительно, что дар так хорошо развит на начальном этапе, есть еще множество нюансов, но то, что ты недоиммунный – это я сам придумал, – похвалился кваз умом и сообразительностью.
– Мне, как понимаешь, он тоже необходим. Поясню проще: как мужское достоинство исчезло, так и понял, не нужна мне эта силушка богатырская… А вернуть обычный облик можно только при помощи чего? Вот то-то и оно.
День откровений какой-то. Хоть праздником назначай.
– То есть мне ничего не грозило и не грозит? – переспросил я.
– Если ты про мифическую опасность превращения в пустыша, то, конечно, нет! Или сразу обращаются, или уже никогда.
– С этим ясно, остался один вопрос…
– Молодой человек… – заявил кваз, но Гранит оборвал его на полуслове, вскидывая предупреждающе руку.
Командир был на коне, его перло, куда тем наркам, и кто-то пусть и покойник в скором времени, но должен был узнать об его триумфе. Вот же ты тварь какая, алчущая славы!
– Спрашивай уже!
– Почему ты ненавидел Третьяка? Он у тебя жену увел?
– Можно и так сказать… Хорошо, буду краток.
Спасли мы девку как-то вчетвером. Звали ее Виолетта, Виточка, Витуся, Вита. И ты знаешь, смотреть вроде бы не на что, но была у нее харизма… Влюбились в нее все трое, поголовно, кроме Каштана, но он все по своей подруге горевал, потом Хлоя появилась. Я, Уиллис, Третьяк. Эта же сука была тем еще подарком. Любила Третьяка, жила с Брюсом, меня видеть не хотела. И до того тоскливо бывало – хоть в петлю лезь.
