— Предупрежу и остальных тоже, — продолжил Борцов. — Ребята купят сувенирчики, вечерком посидим в ресторане и вручим их, сделаем Ване сюрприз. Заказ таверны беру на себя.
— Отлично, — обрадовалась я. — Но почему вы сами не отдадите боссу коробочку?
Эксперт откашлялся.
— Танечка, мой подарок Ивана, безусловно, порадует, но у него тьма самописок, он сунет очередную в стакан на столе и забудет о ней. А той, что получена от тебя, станет пользоваться каждый день. Ваня же к тебе…
— Ладно, — быстро перебила я Борцова, — сделаю, как вы предлагаете.
Только не говорите, что я нравлюсь боссу, это неправда!
— О чем шепчетесь? — поинтересовался Тарасов, входя в конференц-зал.
Я схватила со стола коробку и спрятала ее в сумку.
— Сыр и все остальное приехало, — объявил Роберт, возникая на пороге, — извольте жрать, пожалуйста. Тань, взбодри чайник, посуду мы взяли на рецепшен.
— Марина смотрела на нас с ужасом, — захихикала Антонина, разворачивая покупки.
— А Роб еще попросил у нее щелкунчик. Девушка начала извиняться: «Простите, щипцов для орехов нет». И тогда Троянов сказал: «Жаль, ими очень удобно пальцы ломать».
— Перестаньте по-идиотски шутить! — рассердилась я. — Здешние администратор и официант люди без намека на чувство юмора.
* * *— Побеседовала я с Элеонорой Кипятковой, соседкой покойной Хвостовой, на которую записана могила Евдокии, — заговорила Антонина, когда мы сели пить чай с бутербродами. — И вот что узнала…
Женщины дружили, вместе посещали клуб «Здоровье», но Элеонора понятия не имела, что ее приятельница в далеком детстве носила фамилию Кудрявцева.
Евдокия о себе рассказывала мало, соседка знала, что она швея-надомница, раньше жила в селе Филимоново, потом продала дом и перебралась на новое место жительства.
Один раз Кипяткова поинтересовалась у подружки, почему у нее в квартире нет фотографий родни, и та ответила:
«Родители умерли, когда я еще в пеленках была.
Воспитывалась в детдоме и вспоминать те годы не люблю. Замуж не выходила, сына-дочери не родила, одним словом, нет на свете людей, чьи снимки мне хотелось бы перед глазами держать. Одинокая я».
Но Элеонора не поверила соседке…
— Почему? — удивился Иван Никифорович, прервав повествование Юрской.
— Сейчас объясню, — пообещала Тоня и продолжила…"
"Хвостова говорила, что живет на пенсию и на деньги, которые ей приносит шитье.
