Хорошо еще то, что Мауро не видел во мне ничего, кроме своей маленькой сводной сестры, с которой ему теперь приходится нянчиться, будто мне было восемь, а не почти восемнадцать.
Мауро поднял бровь, глядя на меня поверх головы моей матери, и мне пришлось сдержать смешок. Она, наверное, навечно наказала бы меня, если бы узнала, что я и наполовину не расстроилась, как ей хотелось бы, потому что мне не разрешили поехать с ними в их лыжное приключение.
— Вы уезжаете на запланированную неделю? — спросил Мауро.
— Конечно, — сказал Альфредо, словно это был глупый вопрос.
Глаза Мауро сузились, брови сложились в галочку, а мускул на левой щеке дернулся так, что стало ясно: он недоволен сложившейся ситуацией.
Это так ужасно провести со мной несколько дней?
— Через четыре дня у Стеллы День Рождения. Разве не принято отмечать вместе с семьей?
Ох. Он был вне себя от моего имени. Глупые бабочки в моем животе взбунтовались.
Мать издала негромкий неопределенный звук.
— Она должна была подумать об этом, прежде чем выделываться.
Моя младшая сестра ударила меня своей куклой Барби, потому что я не сделала того, что она хотела, поэтому, я забрала ее игрушку. Мама ужасно избаловала ее и других моих сводных братьев и сестер и, очевидно, предпочитая, чтобы все так и оставалось.
Я счастлива остаться дома. Если бы я отправилась с ними, они использовали бы меня, как няню и свою метафорическую боксерскую грушу всякий раз, когда что-то шло не так, как планировалось. Несколько холодных дней с Netflix, фастфудом и Мауро казались чистым блаженством по сравнению с этим.
Мауро снова покачал головой. Иногда мне казалось, что отсутствие интереса у моей матери раздражало его больше, чем меня. Это беспокоило меня в течении долгого времени, и иногда это возвращалось, но я уже смирилась с этим. Мама не станет чудесным образом более заботливой или ласковой, и если я не хочу, чтобы ее пренебрежение сломило меня, мне нужно принять это и двигаться дальше.
Мама, Альфонсо и трое избалованных маленьких детей наконец покинули дом.
Мауро захлопнул дверь с большей силой, чем это было необходимо, и покачал головой. Затем его взгляд остановился на мне.
— У тебя такой вид, словно ты получила тюремный срок. Неужели это так ужасно остаться со мной?
Мауро провел рукой по своим темным волосам, и его молочно-шоколадные карие глаза встретились с моими.
— Нет. Но я терпеть не могу, когда меня отрывают от дел из-за театральных постановок последних минут.
