Я никогда не была с мужчиной, мне даже не разрешалось оставаться наедине с кем-то, кто не был членом семьи или пожилым телохранителем, но я не была слепой или совершенно не от мира сего.
Неужели я… неужели я действительно его завела?
Эта мысль была одновременно волнующей и бредовой. Мауро не был влюблен в меня. Но твердое давление на мою поясницу говорило совсем о другом."
"Мне следовало бы не обращать на это внимания, но я просто не могла. Переполненная любопытством, я перевернулась, пока его выпуклость не уперлась мне в низ живота.
Мауро стиснул зубы, и я удивленно ахнула, увидев суровое выражение его лица.
— Мауро?
Мой голос дрожал от… нервов? Триумфа? Волнения? Слишком много всего, одновременно происходило в моем теле, чтобы понять это. Его рот был сжат в тонкую линию, брови нахмурены, когда он посмотрел на меня сверху вниз. Он выглядел сердитым, а не возбужденным, но почему-то это делало его еще более горячим.
МауроГолос Стеллы звучал испуганно, а как еще он мог звучать? Она застряла здесь, в этой тюрьме без окон, вместе со мной, а я стал королем всех чертовых эрекций.
Ощущение твердой задницы Стеллы, трущейся о мой член, разожгло все мои фантазии. Сначала сегодня утром, а теперь сейчас.
Теперь она с любопытством всматривалась в мое лицо, будто пыталась понять, что оно выражает. Блядь. Я с трудом сглотнул и пошевелился, пытаясь хоть немного увеличить расстояние между нашими телами.
— Этого не должно было произойти.
— Почему это произошло?
Если она сама не догадалась, я ничего ей не скажу.
Пока она остается в своем забывчивом пузыре, тем лучше для нас.
— Постарайся уснуть. Я позабочусь о твоей безопасности.
Скорей всего, я все равно не засну сегодня ночью, когда тело Стеллы так близко от меня, а мой член жаждет обладать ею.
Она поджала губы.
— Мауро, почему…
— Спи, — я зарычал.
Стелла откинулась на подушку, но ее глаза оставались открытыми. Мне нужно было, чтобы она перестала думать о моей чертовой эрекции и о том, почему она образовалась.
— Если нападавшие спустятся сюда, они изнасилуют меня, замучают и убьют тебя.
Напряжение пронзило мое тело от ее внезапной смены темы разговора. Мысль о том, что кто-то может причинить Стелле такую боль, превратила мой желудок в камень. Я никому не позволю прикоснуться к ней. Я обнял ее одной рукой.
— Нет. Они не смогут спуститься сюда.
Но им удалось отключить всю нашу систему безопасности. Что, если они взломают и систему этой комнаты? Это закрытая система, но что я могу знать? Блядь.
