Неожиданно к ним заглянул один из углежогов – лицо в саже, борода клочьями, – окинул взглядом Калокира и израненную женщину и вышел, поняв, что не до него сейчас этим двоим. Откуда-то доносился негромкий голос Невены: она беседовала с женами углежогов у костра. Голос был спокойный, в какой-то миг даже рассмеялась чему-то.
– Когда идешь к русам? – спросила чародейка после долгого молчания.
– Сейчас и пойду. Что тянуть? Пока доберусь, уже стемнеет. Я знаю, когда в лагере Цимисхия перекличка и когда трубят отбой.
Как все затихнет – и попробую.
– Пусть хранят тебя боги, Калокир, – произнесла Малфрида. – Пусть хоть они берегут тебя… если ты в своего Распятого не веришь!
– Я сам справлюсь, – улыбнулся Калокир.
И сообщил, что смог раздобыть для них с Невеной кобылу. Неважная лошаденка, но они смогут уехать. Куда? Пока пусть Невена ей помогает, он немало серебра передал болгарке, где-нибудь смогут устроиться. А потом… Малфрида всегда была дерзкой и смелой, она придумает…"
"Он встал, а Малфрида невольно подалась вслед за ним:
– Калокир!
И протянула руку.
Рука была в повязках, боялась, не коснется, побрезгует, но он мягко взял ее в свои ладони. Потом склонился, коснулся губами повязок, замер на миг.
– Всегда тебя помнить буду. А если жив останусь… отыщу, где бы ты ни была!
И ушел. Только силуэт его еще раз мелькнул в сумерках да послышались легкие удаляющиеся шаги.
Когда Невена принесла ведьме целительное питье, та лежала, содрогаясь от плача. Так хотелось верить, что и впрямь все сбудется, что найдет ее ромей Калокир… Она будет ждать.
Ибо никто ей больше не нужен. Только он.
Глава 16
Калокир появился у костра отпущенных на побывку мардаитов как ни в чем не бывало. Уже протрубили отбой, но свободные от службы матросы и не думали расходиться. Подходя к огню, он еще издали прислушался к их разговорам и понял, что здесь собрались выходцы из отдаленной фемы Халдия[110]. Среди массы людей, которых Цимисхий собрал для похода на Дунай со всей огромной империи, было немало воинов, которые прежде никогда вместе не воевали и, следовательно, не знали друг друга в лицо.
Он приблизился – в одной руке удилище, в другой осетр, которого Калокир, вместе со снастью, приобрел за несколько монет у какого-то местного рыбака, возвращаясь вдоль берега к лагерю.
Подошел, приветствовал халдиейцев, сказал – мол, повезло с рыбалкой, хочет поделиться уловом – такую рыбину одному все равно не одолеть.
Его предложение было встречено с одобрением.
