И почему ты не ушла туда?
Она молчала, только слеза ползла по щеке. Отчего не спросит, почему сбежала от него, почему покинула, когда так ладно жили?..
Малфрида безмолвно выслушала рассказ Калокира о том, как во время затянувшейся осады многие из служивших на дромонах стали просить навархов, чтобы их хоть изредка отпускали на берег. Вот и для него настал день увольнения. Большинство мардаитов не спешили в воинский лагерь, предпочитая грабить поселян, но Калокир упросил перевезти его на тот берег, где высился Доростол.
Дескать, охота помолиться в походной церкви. На деле же хотел убедиться, что не его чародейку держат в клетке. Но когда увидел, как она стонет и мечется, как оплиты забрасывают ее нечистотами и объедками…
– Я сразу решил, что не вернусь на дромон, а сделаю все, чтобы тебя освободить. Помнишь, как у вас на Руси говорят: долг платежом красен. А тут еще и повезло – увидел в одном из притонов Невену. Добрая она душа – и мне помогла, и одежду для тебя раздобыла.
Вот и все: немного хитрости и поддержка верного человека.
– Что дальше делать собираешься? – наконец решилась спросить Малфрида.
Калокир стащил с головы кожаный шлем, растрепал густые отросшие волосы.
– Я говорил же: к Святославу проберусь. Ему сейчас каждый воин дорог. А мы с князем – кровные братья. Это дорогого стоит. Наши императоры ни с кем не братаются.
Малфрида глубоко вздохнула – вздох этот вырвался из самого сердца. Развеялись ее тайные мечты о будущем. Если мужчина что-то решил, его не переубедить.
И тотчас заговорила о другом:
– Я тоже хотела пробраться к Святославу в Доростол. Он ведь на мои чары когда-то надеялся, и если б не мы с тобой… И обещал князь, если помогу, внучку мою в ученицы мне отдать…
Как же давно это было! Каким важным тогда казалось! А сейчас даже Калокир не понимает, о чем она, смотрит озадаченно.
– Теперь мне, такой немощной и израненной, в Доростол не попасть, – облизнув потрескавшиеся губы, глухо произнесла Малфрида.
– А вот если у тебя получится, передай князю, что, когда я вновь обрела чародейство, открылось мне грядущее. И стало мне ведомо, что грозит Святославу. Не Цимисхия с его воинством надо опасаться князю. С ним он вскоре договорится. Беда будет от хана Кури! Вот это и передай слово в слово.
Они надолго умолкли. Под навесом становилось сумрачно, солнце садилось, звенели трели птиц, провожающих светило. Майский вечер был тих и напоен ароматами.
