Все мое и так принадлежит тебе. Ты – единственный, кому я готова что-либо отдать…
Я подумал, что сейчас упаду. Шоу положила руки мне на ребра, одну поверх татуировки с изображением ангела, другую поверх Смерти, и у меня едва сердце не выскочило из груди.
– Пообещай, что не уйдешь, если я совсем растеряюсь, Шоу. Пообещай, что будешь просто ждать, пока я не найду дорогу обратно. Если все покроет тьма, я хочу знать, что в конце туннеля – ты.
– Я умею ждать, Рул, и я не против. Только ты пообещай не отгораживаться от меня.
Я не смогу – не смогу искренне продолжать то, что между нами происходит – если ты будешь захлопывать передо мной дверь, как только тебе станет тяжело. Не выдержу…
– Знаю…
Но я сомневался, что сдержу обещание. До сих пор я раз за разом прибегал к привычным средствам – то есть пространству и расстоянию, чтобы обезопасить себя.
– Буду стараться, Шоу, но еще раз говорю, что совсем не уверен, как себя вести, и мне до чертиков страшно, что я все испорчу.
Она подалась вперед и провела руками по моей спине и по плечам, затем нежно поцеловала в грудь, и моя жизнь словно свелась к одному этому прикосновению…
– Ну, можно бояться одному, а можно вместе. Предпочитаю второй вариант. Если тебе понадобится одиночество, чтобы собраться с мыслями и понять, чего ты ищешь, возражать не буду. Я хочу быть с тобой, Рул, но не стану навязываться, если тебе больно и страшно. Мы оба заслуживаем лучшего.
Я сомневался, что дело тут в том, чего я заслуживаю и чего нет, но я был не настолько глуп, чтобы позволить обретенному погибнуть под грузом неконтролируемых сомнений.
Наконец я протянул руку и прижал Шоу к себе всем телом, чуть не удушив в объятиях. Утром мы провели в постели много времени, я буквально наизнанку вывернулся, но этого явно не хватило, под полотенцем у меня встало, и Шоу догадалась, что мысли мыслями, но мое тело реагировало на нее однозначно.
– Я совсем запутался, Шоу. Мне жаль, что так получается, но меньше всего я хочу гоняться за собственным хвостом в одиночку.
Я поцеловал ее, пытаясь выразить все то, что не мог высказать, хотя невысказанное жгло душу. Я желал Шоу непрерывно, и у меня буквально колени подгибались.
Она отдавалась моим поцелуям, позволяла путаться руками в волосах. Я притиснул ее к ближайшей стене, пристроился между ног – и не услышал ни жалобы, ни возражения. Я не нежничал и не думал о том, сумею ли доставить удовольствие.
