Но телевизор был выключен, и Шоу сидела на моей постели, потягивая пиво, которое я оставил в комнате. Вдобавок она надела мою футболку с логотипом салона, которая на ней смотрелась лучше, чем на мне. Шоу посмотрела на меня серьезными глазами цвета свежей травы.
– Что случилось?
Я кашлянул и попытался разрядить обстановку.
– Ничего. А что?
Шоу знала меня лучше, чем кто бы то ни было. Она подползла к краю постели и поставила пиво на столик.
– Ты торчал в душе целую вечность, хотя мылся утром. Тебя что-то спугнуло, и ты сбежал.
Объясни что.
Я хотел соврать, сказать, что она просто напридумывала, но в конце концов понял, что нужно говорить начистоту и надеяться, что Шоу не испугается, потому что эмоции так и бурлили.
– Ну, вот это… – я обвел рукой нас обоих. – Между нам все так легко, гладко и просто, что иногда становится страшно. Я не привык к нормальному и обычному, поэтому нервничаю. Я всегда видел смысл жизни в том, чтобы ловить мимолетные удовольствия, приятные ощущения… а теперь, когда можно постоянно быть вместе, я каждую минуту трясусь, что вот-вот испорчу дело, ну и гадаю, как не облажаться, если ты решишь продолжать в том же духе.
Иногда я так живо представляю, что могло бы случиться, и с трудом удерживаюсь в настоящем. Когда мы смотрим телик или просто сидим рядом, мне спокойно, хоть до сих пор я даже не подозревал, что меня нужно успокаивать. Но в то же время я боюсь. Прости.
Шоу не двигалась. Я мысленно приготовился, что вот сейчас она встанет и уйдет. Тогда я бы побежал за ней прямо в полотенце и умолял бы вернуться.
Но вместо этого Шоу встала и босиком подошла ко мне. Моя футболка едва прикрывала самые интересные места. Шоу остановилась рядом – мы не соприкасались, но стояли так близко, что чувствовали дыхание друг друга.
– И меня это пугает, Рул. Я тоже не привыкла к обычному и нормальному – и никогда не думала, что у нас получится вот так. Не думала, что у нас вообще хоть что-нибудь получится. Ничего, что ты растерялся. Лишь бы мы могли поговорить.
Я не попрошу у тебя ничего, что бы ты не сумел мне дать. От меня самой требовали невыполнимого всю жизнь, и я хочу поставить точку.
Я выдохнул и разжал кулаки – оказалось, до сих пор держал их стиснутыми.
– А если я попрошу отдать все, Шоу? Что если я не удовлетворюсь меньшим? Разве тогда я не буду похож на остальных?
Шоу издала горлом какой-то звук и вдруг улыбнулась, а я чуть не умер на месте. Она была такая чистая и красивая…"
"– Нет. Не надо ничего просить.
