А вот Карпатов не любил свою бывшую жену! Неужели так бывает? Катерина никогда бы не соединила свою жизнь с мужчиной без любви. Значит, у них, у мужчин, с этим делом все гораздо проще. Им, как мотылькам, суждено порхать по жизни, не отягощая себя сильными чувствами. Возможно, в этом секрет их благополучия.
Только Карпатов в последнее время не выглядел таким уж благополучным. И глаз у него дергался, не оттого, что он ей подмигивал, а на нервной почве. Значит, писатель нервничает, переживает, мучается в сомнениях. Как бы ей хотелось, чтобы эти сомнения были из-за любви!
Катерина вылила в душевой бак два ведра с неимоверным трудом принесенной воды и вздохнула.
О чем, интересно, они сейчас говорят без нее? И включила нагрев.
Но Карпатов с Эммой не говорили, они молчали. Он нервно ходил из стороны в сторону, а она сидела и тихо подвывала самой себе. Куда только делась ее театральность?
«Неужели, – думал Карпатов, – она стала другой? Внезапно изменилась и стала другой? Встретила какого-то Виталика и изменилась?» Он прислушался к себе, где-то в потаенных уголках души должна была отозваться ревность.
На она молчала. Вместо нее появилась жалость к этой мокрой девчонке с куриными мозгами, с которой он успел прожить далеко не безоблачный год.
Карпатов остановился.
– Зачем тебе деньги? Он не может тебя обеспечить? Он – бомж?
– Он студент, – призналась Эмма, – этим летом окончил медицинский университет и собирается устраиваться на работу. Я хотела, – Эмма попыталась улыбнуться, – сменить гардероб, поменять машину…
– Где он собирается работать? – допытывался бывший супруг.
– Виталик говорил, что у него чудесное место! Его берут в какую-то районную больницу! Ты представляешь?! Мой муж будет настоящим врачом. – Она сказала это с гордостью.
– Мама знает? – поинтересовался Карпатов и сам себе ответил: – Вряд ли. Иначе она объяснила бы тебе, Эмма, что жить на небольшую зарплату районного врача, учитывая твои запросы, физически невозможно. Впрочем, если у вас действительно любовь…
– Да! – с вызовом ответила Эмма, стряхивая с себя подсолнечное масло.
– У нас любовь!
– Иди в душ, – поморщился Карпатов, – я тебе дам денег. Но только на свадьбу!
– Господи! – обрадовалась Эмма. – Я знала, что ты мне поможешь, знала! Ты ведь такой добрый!
– От этого и страдаю, – пробурчал Карпатов и пошел к себе.
На этот раз он не вернулся. Катерина показала его бывшей жене устройство дачного душа, дала чистое полотенце и присела на скамейку подождать, пока Эмма помоется.
