Катерина на всякий случай взяла свою футболку, придется предложить ее Эмме. Конечно, это не совсем гламурно, но уж лучше, чем дизайнерские вещи, от которых за версту несет подсолнечным маслом. Катерина поглядела на мансардное окно, занавески были плотно зашторены и не колыхались. Все ясно, писатель расстроился из-за свидания с женой и завалился в постель. Катерина так и представляла себе расстроившихся мужчин: валяющихся в постели с сигаретой в зубах, костерящих всех и все на свете.
Это только женщины, когда их обстоятельства вынуждают страдать и мучиться, кидаются делать домашние дела.
Катерине в страданиях лучше всего помогала стирка. Но здесь, в этом забытом Богом уголке, с водой у нее была постоянная проблема. Приходилось для поднятия настроения полоть морковку или мести пол. Или разговаривать с чучелом, раз поговорить нормально с его хозяином не удавалось. Вот и сегодня Катерина в очередной раз оказалась крайней. И все благодаря претензиям Карпатова! Вместо того чтобы разбираться с женой, он переключился на нее.
И что в результате? Писатель страдает у себя, а его жена радуется у нее. То, что Эмма радовалась, Катерина слышала очень хорошо. Эмма пела, и не просто пела, а орала радостным голосом: «Свадьба, свадьба, кольца, кольца! Я люблю тебя, ты мое солнце». В отличие от популярной певицы у бывшей супруги Карпатова совершенно отсутствовал слух и голос. Голос, впрочем, был, но такой противный!
Катерина поймала себя на том, что начинает придираться к бывшей жене Карпатова.
По мелочам, но придираться. Ай как некрасиво! Эмма прибежала к ней за помощью, и Катерина ей в чем-то, безусловно, помогла. Этого вполне достаточно, не обсуждать же бывшую жену Карпатова за ее спиной, хотя так хочется!
Пойти к Анюте и все с ней обсудить? Поделиться с Анютой радостью, что бывшая жена писателя снова собирается замуж и, слава небесам, не за него! Радостью? Значит, – Катерина задумалась, – она радуется? А писатель? Этот резидент-затворник?! Страдает?! Ей мучительно захотелось взглянуть на него хоть одним глазком.
Посмотреть, как он лежит на постели, курит и страдает.
– Возьмите! – неожиданно в щели показалась его рука с голубой тряпкой. – Отдайте ей."
"Катерина вздрогнула. Карпатов, оказывается, не страдал. Было гораздо хуже – он заботился о своей бывшей жене! Он искал для нее одежду.
– Это осталось в доме от ее старого гардероба, – пояснил он, заглядывая через забор.
