Ник с жадностью скользил руками по ее телу, нетерпеливо сминал кружево трусиков, дотрагиваясь до горячей влажной плоти, распаляя и дразня. Но, когда Шэрен, отбросив природную скромность, сама потянулась к его паху и сжала напряженный член, Ник шумно выдохнул и, не имея больше сил сдерживаться, подхватил ее на руки и понес в спальню.
Шэрен, среди охватившего ее смятения чувств и неверия в происходящее, нашла время прыснуть от смеха, потому что никогда еще не видела, чтобы мужчина так быстро снимал брюки, но, когда все покровы были сброшены, она замерла и просто смотрела.
Ник был красив всегда, в любом возрасте, но сейчас она смогла оценить это целиком и полностью. Широкие плечи, которые хотелось обнимать; сильные руки, которые могут от всего уберечь; мускулистые длинные ноги, сплетаться с которыми будет сплошным удовольствием и… но тут Шэрен смущенно опустила глаза, отметив, что его природа весьма и весьма щедро одарила.
Ник тихо засмеялся: давно женщины в его постели не заливались румянцем.
Возможно, в другой ситуации он счел бы это милым и вел бы себя соответствующе, но сейчас он был слишком возбужден и мог думать только о том, что до умопомрачения хочет обладать этой восхитительной скромницей. Сейчас. Немедленно.
Ник накрыл тело Шэрен своим, требовательно впиваясь в губы, и не дав опомниться, глубоко вошел в нее. Они оба готовы, а время на томительную прелюдию еще будет. Сейчас единственно правильным было двигаться вместе, дать выход жару, скопившемуся внизу живота, и испытать в объятиях друг друга острое наслаждение.
Это было настолько горячо и дико, что просто не могло длиться долго. Резкие толчки вперемешку со свирепыми поцелуями наполняли комнату стонами удовольствия, предвещавшими скорый оргазм. Шэрен выгнулась и сильнее вдавила ногти в широкую спину, когда Ник взвинтил темп до предела и подарил ей тут самую, желанную развязку, а через пару мгновений он всем весом рухнул сверху, вжимая ее в матрас, присоединяясь к головокружительному празднику плоти.
— Прости, что набросился на тебя, как животное, — придя в себя, прошептал Ник. Убрав несколько светлых завитков с лица Шэрен, он провел большим пальцем по припухшим от ласк губам. — Но у нас впереди целая ночь, — опуская руку и сжимая ее бедро, продолжил он. — Я буду любить тебя так, как ты этого заслуживаешь. Медленно и долго.
В пушистых облаках из мягких подушек, накрахмаленных простыней и белоснежного одеяла нежилась сытая и довольная девушка.
