Ник аккуратно перебросил распущенные золотистые волосы на плечо и, запечатлев на тонкой шее поцелуй, прошептал:
— Хочешь чего-нибудь?
Шэрен улыбнулась и, откинув голову ему на грудь, подумала, что Ник пытается быть радушным хозяином, хотя они оба прекрасно знают, чего в данный момент желают больше всего. Она чуть слышно вздохнула, когда он начал медленными возбуждающими поцелуями осыпать шею и покусывать мочку уха. Его руки скользнули вверх по гладкой ткани платья и сомкнулись на груди."
"— Ник, прежде, чем мы начнем, — начала было Шэрен, сама не зная, для чего заговорила и каких обещаний или признаний желала.
— Мы уже начали, — прервал он, пальцами нащупывая застежку. — Давно начали. Десять лет назад. — Замок легко поддался, и платье воздушной массой упало к ногам Шэрен, оставив ее в одних трусиках и босоножках.
Ник на шаг отстранился, желая насладиться видом прекрасного обнаженного тела, и Шэрен хотелось, чтобы он увидел ее. Чтобы окончательно понял, что она больше не угловатый подросток, а красивая женщина.
Она отбросила смущение, которое всегда одолевало, стоило оказаться в первый раз голой перед мужчиной, и повернулась.
Лицо Шэрен осветила довольная улыбка, когда восхищенный взгляд Ника неспешно прошелся по ее телу, задерживаясь на округлой груди, крутом изгибе бедер и стройных ногах. Потом она подошла к нему вплотную и, расстегнув ремень, выдернула из брюк рубашку. Она нарочито медленно расстегивала пуговку за пуговкой, глядя в потемневшие от страсти глаза.
Шэрен чувствовала, что Ник еле сдерживает желание взять ее прямо здесь, в гостиной, и наслаждалась маленькой властью над сильным мужчиной, который великодушно позволил себя дразнить.
Когда рубашка упала с его плеч, Шэрен кончиками пальцев снизу-вверх провела по дорожке темных волос, животу и остановилась на широкой груди, внимательно рассматривая татуировку под левой ключицей. Всего одно слово: «Semper».
— Всегда, — с латыни перевела она, осторожно касаясь черной надписи, будто ему всё еще могло быть больно.
Ник ничего не ответил, только поймал ее руку, прижал к губам, оставляя ожог на тонком запястье. Шэрен, ободренная молчаливым признанием, прижалась к крепкому мужскому телу и, обвив шею руками, произнесла:
— Я думала о тебе, Ник. Никогда не забывала, — затем поцеловала. Нежно и сладко. Вкладывая в эту ласку все чувства, поселившиеся в девичьем сердце с их первой встречи и вспыхнувшие с новой силой сейчас.
