Нику не нужно было знать больше, чтобы понять, каким идиотом был! Сколько оскорблений и унижений. Сколько злости и ненависти. Сколько обид… И все это Шэрен вытерпела от него.
Держись от меня подальше!
Утром Ник не обратил внимания на эти слова, а сейчас внутренне похолодел от звучавшего в них приговора. Но он молился, чтобы Шэрен, как и все женщины, была подвержена непостоянству в желаниях и уповал на свое везение, которое некоторые называли поразительным. А еще была надежда. Надежда на то, что Шэрен, несмотря ни на что, все еще любит его, хотя даже сам Ник, кроме ненависти, к себе ничего не испытывал.
Давай вместе"
"Ник выхватил у Дэйва ключи, оставив водителя в полном недоумении, поставил мобильник на повторный дозвон, правда, ничего нового за последние пять минут так и не услышал — телефон Шэрен был выключен, — затем резко вдавил педаль газа, врываясь в плотный автомобильный поток. Наплевав на все правила, резкие звуки клаксонов, злые ругательства, которых он не слышал, но без труда читал по губам раздраженных водителей, когда подрезал, Ник мчался к ней.
Сейчас всё было против него, особенно время. Он слишком много его потерял и чувствовал: еще немного, и уже ничего не изменить. А допустить этого Ник не мог. Не сегодня. Не в этой жизни. Никогда.
Чудом, в лице семейной пары с двумя детьми, Ник попал в парадную симпатичного дома с коваными французскими балконами, украшенными кашпо с декоративными растениями.
«Кашпо!» — нервно усмехнулся он, вспомнив название подвесных ящиков для цветов.
Когда он практически жил у Шэрен, то часто пил кофе и смотрел, как она поливает разноцветные кусты, висящие на высоте. Живых растений, даже горшка с засохшим кактусом, в ее квартире не наблюдалось, но за этой подвесной клумбой Шэрен следила исправно, объясняя свое усердие требованием компании-домовладельца: портить фасад пустым, неухоженным балконом крайне нежелательно!
Уверенно кивнув консьержу, который быстро спрятал телефон и доброжелательно поздоровался со всеми вошедшими, Ник, перепрыгивая через ступени, поднялся на третий этаж.
Он барабанил в светлую дверь, пока из соседской квартиры не выскочила худенькая старушка с маленькой собачкой и не пригрозила вызвать полицию, если он не перестанет хулиганить. Но, видимо, отчаянная решимость на лице Ника: либо увидеть хозяйку квартиры, либо снести к чертовой матери дверь с петель, заставила сердце дамы преклонного возраста дрогнуть.
