Все выполнено в серо-бежевых тонах: ни ярких деталей, чтобы исключить все внешние раздражители и не настраивать и без того конфликтующие стороны на агрессивный лад, ни приятных мелочей в виде вазы с конфетами или живых растений — ничего, что могло бы оживить комнату или порадовать глаз. Романтика и уют в адвокатской практике слова практически ругательные. Ничто не должно способствовать примирению, которое обязательно повлечет за собой отказ от услуг юристов и, как следствие, снижение гонорара."
"Шэрен замерла на пороге, пытаясь усмирить забившееся чаще сердце и совладать с охватившим волнением.
Ника она не видела, но его присутствие ощущалось в потоке воздуха, отражалось от бежевых стен и отзывалось острым покалыванием на кончиках пальцев, оседая колючей рябью на лихорадочно горевшей коже. Шэрен всегда чувствовала его именно так, словно Ник заполнял собой все пространство, распространял бьющую через край энергию далеко вокруг и неизменно притягивал взгляд. Вот и сейчас она искоса посмотрела в сторону и с жадностью заскользила глазами по родной фигуре, по широкой спине, обтянутой черным пиджаком, по волосам, судя по всему, недавно подстриженным.
За лето они сильно выгорели, но теперь от светлых прядок не осталось и следа, будто не было никакого лета. Ник застыл у окна, спрятав руки в карманах.
— Доброе утро, — произнесла Шэрен. Ник резко вскинул голову и замер, не делая попыток приблизиться и не отвечая на приветствие. Она коротко кивнула ему и повернулась к столу. Брендон поднялся ей навстречу, а Трейси ободряюще улыбнулась.
— Извините, что заставила ждать. — Она прошла вглубь комнаты и присела рядом со своим адвокатом.
— Начнем, — когда Ник сделал то же самое, предложил Брендон, беря инициативу в свои руки. Объяснение прав и обязанностей, скрупулёзное перечисление финансовых благ обеих сторон (будто бы у Шэрен что-то такое было), дотошное разъяснение юридических терминов, фигурирующих в мировом соглашении. Официальный тон, сухие факты. Возможно, на кого-то все вышеперечисленное нагнало бы зевоту, но Шэрен не хотела, чтобы он останавливался.
Потому что боялась даже смотреть на мужа, не то что говорить с ним.
Брендон, произнося речь, смотрел исключительно на Шэрен, ловя на ее лице отражение своих слов и подтверждение объявленного желания решить вопрос миром. Она тоже не отводила глаз, чтобы ненароком не поймать взгляд Ника. Захлебнуться в ледяном презрении или утонуть в циничном безразличии было равносильно эмоциональному убийству.
