Пойду посмотрю.
Джон поспешно исчез в дальней комнате, явно стараясь не допустить, чтобы Кловер разглядела, что происходит внутри.
Девушка в раздражении топнула ногой. Она догадывалась, что скорее всего получит отказ, хотя наверняка и в самых изысканных выражениях. Кловер узнавала эти признаки — более того, они уже становились до боли знакомыми. Но, решила девушка, она не позволит оттолкнуть себя, как грязную портовую попрошайку. Сделав глубокий вздох, она выпрямилась до своих четырех футов одиннадцати дюймов и решительно прошла в кабинет Томаса, едва не столкнувшись с торопливо выходящим Джоном.
Войдя в комнату, она огляделась и тут же увидела Томаса, судорожно пытавшегося поднять закопченную ставню окна. Горькая усмешка появилась на ее губах.
— Сбегаешь, милый? — спросила она сладким голоском.
Ее бывший жених, оставив попытку справиться с перекосившейся рамой, повернулся к ней.
— Я не понимаю, почему ты считаешь возможным устраивать подобные рандеву, — произнес Томас, даже не пытаясь скрыть своего недовольства.
Она молча смотрела, как Томас ставит на место щеколду, как идет к своему конторскому столу, и в который раз отметила для себя, насколько хорош этот молодой человек с его густыми золотистыми волосами и ореховыми глазами. Пожалуй, нет ничего удивительного в том, что деловой, процветающий молодой человек с приятной внешностью не хочет брать в жены бесприданницу, да еще с иждивенцами, тем более что имя невесты запятнано скандалом. Такая женитьба могла бы серьезно повредить его весьма успешной карьере.
Он может устроить свою жизнь гораздо лучше. Но все же больно было осознавать, что его чувства к ней оказались такими несерьезными.
— Вообще-то, Томас, я здесь по настоянию моей матушки. Она нежная романтическая натура, и ей трудно поверить, что те чувства, о которых ты говорил с таким пылом, вдруг внезапно исчезли.
Молодой человек покраснел.
— Мужчина должен заботиться о своем будущем.
— И жена, у которой в качестве приданого стареющая мать и два младших брата, вряд ли будет способствовать этому будущему?
— Я рад, что ты это понимаешь.
— Томас, сейчас мне понятно лишь одно: я слишком долго слушала твою сладкую ложь. Я пыталась объяснить своей матушке, как именно обстоят дела, но, как я уже сказала, она слишком романтична, чтобы поверить в истинное положение дел.
— Ты закончила? — раздраженно спросил Томас!
Резко встав, он схватил шляпу с вешалки, стоящей позади его стула.
