В разговоре они в основном вспоминали прошлую жизнь, говорили о балах, чаепитиях, прочитанных книгах, театре и различных правилах этикета, из-за которых порой возникают всякие курьезы. Не представляя, что это за правила, Баллард часто даже не мог понять, что собеседникам кажется таким смешным.
Сам обед стал для Балларда настоящим испытанием. Он внимательно следил, как ведут себя Кловер, Теодор и Сирил, потому что, несмотря на все уроки, которые дала ему Кловер в течение последних трех дней, чтобы подготовиться к этому обеду, даже сервировка стола повергла его в трепет.
Свет свечей отражался в тяжелых серебряных блюдах сервиза, выстроившихся в центре огромного стола. Баллард с опаской смотрел на изящно вышитую скатерть, гадая, сумеет ли он не посадить пятно. Делая глоток вина, он опасался разбить узорчатый хрустальный бокал. Даже слуга Сирила — высокий молчаливый мужчина по имени Картер, прислуживавший за столом с абсолютно каменным выражением лица, смущал Балларда. Наконец обед закончился, и Баллард с облегчением вздохнул, когда они вернулись в гостиную выпить бренди, но передышка оказалась временной.
Сирил стоял у огромного камина со стаканом бренди в руке, элегантно облокотившись на каминную полку. Баллард улыбнулся. Сирил Потсдам выглядел истинным аристократом — сравнение, которое, как знал Баллард, не понравилось бы бывшему офицеру Континентальной армии.
Его хорошее настроение улетучилось, когда он посмотрел на Кловер и Теодора. Молодой белокурый Теодор уселся рядом с Кловер на элегантном диванчике.
Там и для Балларда оставалось место, но пара была так поглощена оживленным обсуждением какой-то пьесы, что он понял — не стоит вмешиваться в их беседу.
Они вновь начали обсуждать театр, со знанием дела говоря о спектаклях, которые им довелось видеть. Балларда не утешило то, что Кловер заявила, что не часто бывала в театре, поскольку сам он вообще никогда там не был. А поскольку он лишь недавно научился читать, то не читал ни одной пьесы и ни одной книги, о которых они говорили.
Баллард улыбался и вежливо отвечал на их вопросы, когда они вовлекали его в разговор, но, к своему великому сожалению, вновь и вновь отмечал, насколько они с Кловер разные…"
"Кловер ходила в театр, а он мальчишкой просил пенни у входа в театр. Кловер слышала выступление оперных певцов. А он даже представления не имел об опере. Кловер разбиралась в последних тенденциях французской моды, а он мог позволить себе лишь старый поношенный фрак да домотканую одежду подешевле.
