Идя обратно к дому, она улыбалась. Мистер Потсдам оказался приятным джентльменом, с хорошими манерами, и его совершенно не смущало отсутствие у Балларда родословной или образования. Общество научило ее видеть за прекрасными манерами и светскими любезностями истинное лицо человека. Сирил Потсдам не имел никаких предрассудков, в которых так часто упрекают представителей высших классов. Ему нравился Баллард Макгрегор таким, какой он есть.
У нее мелькнула мысль сказать Балларду, что ему нет необходимости учиться изысканным манерам, чтобы люди вроде Сирила Потсдама принимали его как равного, но потом решила, что это ничего не изменит.
Баллард учится всему, чему только можно, для собственного удовольствия. Мистеру Потсдаму безразлично, разбирается ли Баллард в винах, но сам Баллард хочет быть на равных с любым джентльменом. Он ищет способ избежать тех неловких моментов, которые преследуют тебя, когда ты оказываешься в незнакомом мире.
Войдя в дом и увидев сидящего за столом Уилли, Кловер быстро отвлеклась от своих размышлений.
Ее матушка и Молли не теряли времени даром, они отмыли его, отскребли грязь с головы до пят и переодели в чистую одежду. Кловер даже подумала, что не узнала бы мальчика, если бы он не поглощал еду с присущей ему торопливостью.
Она села напротив и стала внимательно рассматривать паренька. Его кожа имела слабый медный оттенок. Волосы насыщенного черного цвета падали ему на плечи неровными волнами.
На теле были заметны старые шрамы от побоев, а более яркие, свежие синяки напоминали о недавнем наказании. Она отметила, что при хорошем уходе и достаточном питании Уилли со временем может стать весьма привлекательным юношей.
— Ты очень красивый, — сказала она и улыбнулась, когда слабый румянец окрасил его высокие скулы.
— Я никогда не был таким чистым. Молли и ваша матушка знают, как отдраивать до самого скрипа. — Он сделал глоток сидра и спросил тихо: — Я действительно свободен от Моррисея?
— Да, ты действительно от него свободен.
— Но вы ведь заплатили ему не шестьдесят долларов?
— Ты прав. Я подумала, что если он увидит хорошую кучку серебряных монет, он согласится и на меньшую сумму, лишь бы получить их. Так и случилось. Я положила сорок два доллара на стол и позволила ему посмотреть на них. Жадность взяла верх, и он согласился на мое предложение.
