— Валерия, удалось записать признание супруга? — спрашивает седовласый мужчина, с узкими глазами.
Я медлю с ответом. Запись из ресторана, где Дамир почти признаёт незаконную схему, я так и не отправила отцу. А тех фотографий хватило только на временное закрытие фирмы. Ничего такого. Возможно штрафы. И я впервые задумалась, насколько сильно хочу навредить? Что хочу в итоге? Мне не важна жизнь бывшего супруга. Важно, чтобы оставил в покое. И сейчас в моих руках есть то, чем можно спекулировать. Да и в своем браке виновата я.
Мужчина отомстил в свойственной ему манере.
— Нет. У меня нет записи — произношу и выхожу из-за стола.
За спиной слышу слова утешения. Что-то о Рустаме, но ничего внятного."
"Пока гостю подливали очередную чашку с кофе. Я прошмыгнула на улицу, взяла машину и вновь очутилась у привычного особняка. Папарацци быстро среагировали, взяв строение в плотное кольцо. Еле-еле удалось протиснуться сквозь толпу.
В кабинете раздался голос супруга. Мужчина явно был сильно не в духе. Орал так, что уши закладывало.
Завидев меня, чуть не поперхнулся. Замерев с телефонов в руке.
— Нужно поговорить — пересилив страх произношу.
Дамир спокойно кивает, указывая, могу присесть.
— На сколько сильны проблемы?
— Не сильны.
— Тебе грозит штраф и обыски.
— Твоих рук дело?
— Да.
— Ну и чего хочешь?
— Развода. Спокойно разойтись. Запись нашего разговора из ресторана, о контрабанде оружия, не передавала. И не хочу этого.
— Придушить бы прямо здесь! — рявкает, но не в полный голос.
Расцениваю, как хороший знак. И позволяю встать.
— Разговор с Рустамом у тебя на почте. Прости за то видео. Была полной дурой. Прощай.
Покидаю кабинет, а Дамир так и стоит в полной растерянности от моих слов.
На выходе уже нет ни одного человека. А солнце невероятно ярко начало светить. Голубое небо и необычные облака. Бросаю последний взгляд на особняк, думая лишь о том, как скоро начнётся новая жизнь. И что меня там ожидает.
Эпилог
Эпилог.
— Поздно возвращаешься — с заботой произносит отец.
— Выиграла еще одно дело.
— Сейчас очень напоминаешь мать. Та тоже была вся в делах.
— Жаль поняла поздно. Потеряла пять лет жизни впустую.
Зато сейчас своя фирма. Отличные знания по юриспруденции.
— Успокаиваешь?
— Горжусь.
Улыбаюсь. Приобнимаю отца и начинаю двигаться наверх.
— Помнишь Юрия Геннадьевича? — киваю — Сын развелся год назад. Хочу познакомить.
— Папа — возмущенно произношу — С каких пор заделался свахой?
— Тебе почти тридцать.
