Прав Холодов, ты и есть любовь. Правда, не моя. Или пока не моя.
— Значит, не жалеешь, что со мной приехала?
— Нет, конечно.
— Тогда пойдем. Давай свою сумку.
На пляже уже почти все собрались. Мы, кажется, явились туда последними. Люба вроде уже успокоилась и с любопытством смотрит по сторонам. Похожа на ребенка, попавшего в передачу «В мире животных» или в Диснейленд. Глаза блестят, а улыбка не сходит с лица.
— Эта часть пляжа называется «Бухта Радости», а чуть вдалеке причал. Там и парусники, и катера.
На водных лыжах каталась?
— Нет, но очень хочу попробовать. Сколько людей! — Люба обеспокоенно смотрит, как Альберт выносит мозг официанту. Тот терпеливо слушает, но отрицательно машет головой.
Даю обещание: в следующий раз сделаю так, чтобы ни одного долбоящера в малиновых труселях не мелькало больше перед глазами. И вот еще что: не купить ли Холодову билет до Астрахани в один конец?
— Не переживай, Люб, идем, познакомлю тебя со своими друзьями. Среди них есть и нормальные. Честно! Привет, Леха! Знакомься.
Это Люба!
Жаров с тремя блондинками расположился у самого края пляжа. Похоже, вся эта явно не святая троица — его. Дальше Морозов с балериной. Вика, спрятавшись под навесом, читает книгу. Не удивлюсь, если учебник по социологии. Прямо в яхт-клубе. За ними Луиза с очередным новым парнем. Собственно, понятно, почему Жаров сразу с тремя. Кто тут еще? Славик с подружкой, парни с фирмы, ну и Холодов с Тамарой. Да, пока еще не все приехали.
— Солнце слишком сильное.
Ребята, идите к нам под навес. У нас тут как раз есть свободные лежаки рядом. Я — Вика. Привет, Люба. Мы виделись недавно в «Утке», помнишь?
— Конечно. Спасибо. — Поворачивается ко мне. — Пойдем?
— Давайте лучше к нам! — Голос Холодова заставляет обернуться. — У нас с Тамарой рядом больше свободного места. Да и Альберт, король нашей вечеринки, тут как тут."
"— В другой раз!
Располагаемся с Любой возле Морозова и Вики. Вдруг прямо в глазах возникают малиновые плавки.
— Я тоже с вами!
Альберт плотоядно смотрит на Любу, и я чувствую, что сейчас мне пригодятся навыки вольной борьбы, полученные в далеком спортивном детстве.
И Альберт вот-вот отправится в дальнее плавание не по своей воле. Собираю для Альберта в кулак всю свою вежливость, но пока только говорю ему, не повышая голоса, с деликатностью дельфина:
— Прости, братан, тут занято.
Ответа не последовало. Точнее, ответом стали грохот, женский визг и мат в один ход Морозова.
