Вот это палево! Господи, да я же… пытаюсь безуспешно нащупать плед, не отводя глаз от изумленной женщины. Боже, что у меня на голове, а глаза? Тушь вчера не смыла. Ты голая, Метелица! Какая уж тут тушь.
— З-здра…з-здрасти! — наконец выговариваю я и чудом каким-то поддеваю плед. Судорожно прижимаю к себе и мягкую ткань. — Я… я…
— Я тебя напугала, прости, пожалуйста. Люба, да?"
"— Вы меня помните? — вырывается вопрос, а вместе с ним и облегчение. Похоже, за грабителя меня не приняли. Уже хорошо.
— Конечно, я помню, Люба.
Твой чемодан даже у нас дома побывал. Я приготовлю кофе, а ты можешь пока одеться. Если хочешь, конечно.
Вот позорище-то!
Со скоростью идеального солдата одеваюсь, не забывая надеть тапки и быстренько просачиваюсь в туалет. Так и есть. Люба — панда.
— Я утром предпочитаю кофе, — как ни в чем не бывало произносит Мадина, стоя ко мне в пол-оборота, когда я возвращаюсь. Как будто мы каждое утро с ней вот так общаемся. И это нормально заставать меня голую в квартире ее сына.
— Я? Н-нет, спасибо, ничего не надо. Я… вы извините, пожалуйста. Я тут… Марат разрешил переночевать у него, он, наверное, вам не сказал…
— А он и не должен мне ничего говорить. Это же его квартира. Я утром увидела полотенца, которые идеально подходят для его ванной. Знаешь, мужчины ничего в этом не понимают. Тут на две чашки американо.
Какие полотенца? Какая ванная? О чем вообще она?
Перед глазами возникает крошечная чашка и еще кусочек черного шоколада.
— Спасибо большое. Я сейчас уйду.
И вы извините, пожалуйста.
— Я буквально на минуту заехала, это ты извини, что разбудила. Не сразу сообразила, что в квартире кто-то есть. И консьерж не предупредил.
Она запнулась, скользнула взглядом куда-то вниз, но ничего не сказала, а сделала маленький глоток кофе.
Тапки. Мягкие, удобные, моего размера. Женские. Я стырила тапки мамы Марата.
На рекорд косяков идешь, Метелица.
— Мне уже пора, Люба. — она отворачивается и аккуратно ставит кружку в посудомойку. — Я рада снова тебя видеть.
Здорово, что ты вернулась. Хорошего дня.
Улыбается, кивает и… уходит. Нет, серьезно! Ни одного вопроса, что я тут делаю, какие у меня отношения с сыном. Ничего!
Ей так безразлично все? Надо обдумать произошедшее. Но сначала проснуться и выпить кофе. И полистать телефон. Может, Марат написал? Как я ему буду рассказывать про встречу с его мамой? И, главное, что она ему скажет?
В телефоне тишина. Почти тишина. В инсте «Сладкого» мигает сообщение.
