Настоящее мужское царство, все четко и лаконично, никаких диванов веселенькой расцветки или комодов с розовыми пуфиками. Зато есть встроенные шкафы, диван, на котором может поместиться дюжина гостей, большая плазма напротив. Взгляд приковывает огромная черная кровать у стены, почему-то очень хочется потрогать покрывало на ней.
— Здесь кухня, она небольшая, но, как я понял, мама уместила сюда все, что нужно.
— Она помогала тебе с интерьером?
— Да, но выбирал я все сам.
Марат явно гордится своей квартирой. Наверное, так и должно выглядеть жилище молодого преуспевающего юриста, который большую часть своей жизни проводит на работе.
Здесь он явно будет расслабляться, все для этого есть, включая большую ванну с гидромассажем, которая манит к себе сверкающей белизной.
Все такое новое, идеально чистое и очень дорогое.
— На днях все доделают, но я так торопился тебя привезти сюда. — Он обнимает меня сзади, прижимает к себе, я чувствую его дыхание на своих волосах. — Нравится?
— Очень!
— Это еще не все, пойдем.
На его лице загадочная улыбка, он в предвкушении моей реакции. А я… я просто чувствую, что именно сейчас живу, в этот момент ощущаю себя самой настоящей. Не робкой мечтательной Любой, не беспощадным блогером и не послушной дочерью, а обычной девушкой, которую сейчас обнимает парень, которого она очень любит.
— Куда? Разве мы не все посмотрели?
— Кое-что я оставил на… ужин.
Он, как фокусник, отодвигает тяжелую штору, за которой, я думала, ничего нет.
Я ошиблась!
— Я тебе обещал, что сегодня нам никто не помешает.
Ну разве что Альберт превратится в Карлсона, но даже для него это было бы слишком. Проходи, не бойся.
Веранда. Настоящая веранда на восьмом этаже жилого дома. Я такие только в американских фильмах видела. Назвать открытое пространство размером с полторы моих комнаты балконом язык не поворачивается.
— Ты — романтик, Марат, — срывается с губ признание, когда я вижу сервированный круглый стол, на котором мерцает огонь свечи. — Здесь так…
— С тобой я хочу быть романтиком, Люба.
А еще я хочу, чтобы ты больше улыбалась и всегда смотрела на меня так, как сейчас.
Ловлю его улыбку на теплых губах. Он ждет, довольно прикрыв глаза, я сама целую его — сначала очень осторожно, впитывая в себя каждый миллиметр соприкосновения наших губ. А потом просто забываю обо всем… так сладко и остро одновременно. И так естественно, потому что только он и только с ним!
Вздрагиваю от легкого ветра и тут же чувствую, как его объятия становятся крепче.
