В глазах своей красивой жены он увидел… полное понимание.
– Это точно.
Они оба замерли, боясь разрушить хрупкое равновесие.
Колдер смотрел на нее, затаив дыхание. Он видел, как медленно сползла с ее лица улыбка, как глаза ее подернулись дымкой. С каждой секундой она становилась все мягче, все нежнее, все податливее.
Словно плод, что созрел и ждал, чтобы он, Колдер, сорвал его, наконец. Дейдре была его по праву, так почему она все еще стояла поодаль, а не в его объятиях?
Колдер мог бы протянуть руку и прикоснуться к белокурому локону.
Или провести ладонью по ее нежной щеке, по губам…
Колдер подался навстречу ей. Дейдре качнулась навстречу ему, прикрыв глаза.
И в этот момент откуда-то сверху раздался грохот и отчаянный визг Мегги. И целый поток слов, которых девочке из приличного общества знать не положено.
Колдер тоскливо задрал голову.
– Беда с этой девчонкой! Надо отправить ее назад, в Брукмор… – Колдер вновь встретился взглядом с Дейдре и понял, что упустил момент. Дейдре отступила на шаг, и в глазах ее гнев мешался с разочарованием.
– Вам не терпится избавиться от нее, да? Так почему бы вам просто не завернуть ее в оберточную бумагу и не отправить как почтовую посылку? И, если уж на то пошло, заодно с Мегги отправить в ссылку и меня. За плохое поведение. – Дейдре сама себя накручивала, и у нее это прекрасно получалось. Впрочем, в гневе она была прекрасна.
Проклятье.
Колдер устало вздохнул. Он знал, как ей досадить."
"– У меня нет времени выслушивать всю эту чепуху.
Я буду у себя в кабинете.
– Бегите, прячьтесь. У вас это лучше всего получается, – сквозь зубы процедила Дейдре. Глаза ее метали искры, на щеках играл румянец.
Колдер печально покачал головой и пошел прочь. Надо учиться на своих ошибках. Он никогда ничего не добьется, если будет реагировать на ее выпады.
Когда Брукхейвен развернулся к ней спиной, Дейдре с трудом удержалась от того, чтобы не наброситься на него с кулаками. Может, и стоило! Может, тогда до него бы дошло, чего от него хотят!
Итак, пора подвести итог: один ноль в пользу Брукхейвена.
Она снова осталась ни с чем, если не считать мучительного неудовлетворения, от которого сводило живот и хотелось выть.
Дейдре в сердцах топнула ногой. Ну что с того, что так поступают только капризные дети? Ее никто не видит, и потому она может делать все, что заблагорассудится.
– Брукхейвен, однажды ты будешь ползать у моих ног и умолять любить тебя вечно, – тихо сказала Дейдре.
