Она улыбнулась мне, когда проезжала мимо. Она кивнула, словно королева. Я помню, что подумала, что она самая красивая леди в обществе. Такая молодая и красивая, и у нее есть все, о чем может мечтать женщина: прекрасный муж, замечательное поместье…
– И я.
– И прелестная дочка, хотя, имей в виду, в то время я не знала о тебе. – У нее было все, о чем может мечтать женщина, и эта дурочка отказалась от всего, что имела, ради актера! То, что она ради него бросила свою единственную дочь, в итоге это спасло Маргарет жизнь, не добавило Дейдре уважения к Мелинде.
Даже Тесса не дошла до такой низости!
Дейдре скользнула взглядом по немытым волосам девочки, после чего вернулась к перекладыванию щеток.
– И какие волосы! Ну, мне не зачем все это тебе рассказывать, ты и так ее прекрасно помнишь. Они были черные, как ночь, а на солнце отливали в синеву.
Дейдре вздохнула в неподдельном восхищении.
– Я помню, что тогда подумала: будь у меня такие волосы, я за ними тщательно ухаживала бы: мыла, расчесывала.
Маргарет довольно долго молчала, угрюмо глядя на ободранные носки ботинок.
– С волосами у вас все в порядке.
Дейдре чуть заметно улыбнулась.
– Спасибо, ты очень добра. У тебя тоже в этом смысле будет все в порядке… когда-нибудь.
Маргарет пробурчала что-то неопределенное, слезла со стула и направилась к двери. У двери она обернулась.
– Я думаю, что нет ничего страшного в том, чтобы вы пожили в маминой комнате, раз вы ее знали."
"Дейдре поймала себя на том, что гнев отошел на второе место, уступив сочувствию, Мегги.
Если судить по тому, как Брукхейвен относился к дочери, то он едва ли был чем-то лучше Мелинды. И за свое пренебрежительное отношение к собственному ребенку он должен ответить.
И для этого необходимо было кое-что предпринять. Например, написать нотариусам из конторы Стикли и Вулфа о том, что ей все же понадобится наследство в ближайшее время.
Но вначале…
– Леди Маргарет?
Чумазая девочка оглянулась.
– Что вам еще надо?
Дейдре улыбнулась. У ребенка были отвратительные манеры.
Хуже не бывает.
– Ты ведь на самом деле не хочешь, чтобы я была твоей мамой, верно?
Маргарет скрестила на груди тонкие руки.
– Даже и пытаться не стоит: все равно ни черта не выйдет.
Дейдре кивнула.
– Я и не собираюсь. Хотя мне хочется посещать балы и праздники. И новые наряды мне тоже хочется иметь.
Дейдре уселась на обитую белоснежным шелком кушетку и похлопала ладонью по сиденью рядом с собой.
– Посидите со мной немного, миледи. У меня есть к вам предложение.
