Хотя вам нетрудно было бы проверить мои слова. – Вот уж действительно, пора заканчивать этот бессмысленный разговор и делать ноги из этого дома. А потом в спокойной обстановке продумать план по спасению дамы своего сердца. Баскин направился к выходу.
– Подождите!
– Что еще? – раздраженно бросил Баскин, обернувшись.
Девочка смотрела на него, насупившись.
– Если я найду подтверждение вашим словам… – Она замолчала ненадолго, словно собиралась с силами, после чего заговорила быстро-быстро. – Вы ведь тогда вернетесь, да? И расскажете мне то, что знаете о моей маме? Никто ничего мне не рассказывает.
Папа вообще не хочет со мной разговаривать. – Девочка ссутулилась и отвернулась. – Я даже не могу найти чертову книгу, – пробормотала девочка.
Маленькая невежа! Похоже, отец махнул на нее рукой. Впрочем, чего еще ждать от этого выродка?
– Разумеется, я расскажу вам все, что вы захотите узнать, – уже на ходу ответил ей Баскин. Нельзя терять ни минуты. Его возлюбленная Дейдре не сможет вечно держать дверь на замке!
Узнать, где проживает Баскин, Вулфу труда не составило.
Вулф поджидал Баскина неподалеку от средней руки пансиона, в котором обосновался объект его неотступного внимания. Как только Баскин бодро сбежал по ступеням на тротуар, Вулф вышел из укрытия и понуро поплелся в одном с Баскином направлении.
Вскоре, как и рассчитывал Вулф, Баскин его догнал.
– Сэр, – окликнул Вулфа незадачливый поэт, – прошу прощения, я не могу припомнить вашего имени…
– Имя мне трус, – убитым тоном ответил Вулф и шмыгнул носом.
Видит Бог, он терпеть не мог эту привычку Стикли! – Боюсь, я не смог заставить себя сделать то, что должен был сделать.
Баскин натянулся как струна.
– Вы имеете в виду печальные обстоятельства жизни известной нам леди, – скорее утвердительно, чем вопросительно, произнес Баскин.
Вулф с несчастным видом кивнул.
– Вы ее видели. Вы должны ей помочь! Она так одинока…
Баскин кивнул с каменным лицом.
– Я знаю, – скупо ответил он.
Вулф едва удержался от улыбки. Баскин был вполне искренен в своих мотивах, им владела истинная страсть. Вулф, хотя никогда не бывал пленником пылкой страсти, не раз бывал свидетелем того, как такого рода одержимость губила мужчин куда умнее и значительнее, чем этот жалкий щенок. Вожделевший леди Брукхейвен Баскин свято верил в то, что и она любит его и своей любовью очистит его мир от скверны и превратит его жизнь в рай.
