"
"Договорить Люба не успевает. Все вокруг взрывается от звука пожарной сирены, я подрываюсь с места и несусь к двери, чтобы разведать ситуацию. Пусть это будет просто пожарное учение, пожалуйста, просто внеплановое пожарное учение.
Стоит только распахнуть дверь, как в кабинет врывается удушающий дым и дышать становится нечем.
— Мы горим! Говорил же тебе! — хватаю девушку за руку и тяну за собой, надеясь, что еще не поздно для спасения.
— Стой! Документы, печати, генеральные доверенности по офшоркам! — орет эта ненормальная и вырывается, бросаясь к сейфу.
— Нужно все забрать с собой. И тендерная документация. Давай же, чего встал?
Она точно ненормальная. Готова умереть ради каких-то бумажек. Я разрываюсь между тем, чтобы рвануть в открытую дверь, спасая свою смазливую мордашку, и тем, чтобы попытаться уразуметь эту чокнутую или в крайнем случаи забросить ее на плечо и унести как мешок картошки.
В конце концов совесть берет надо мной верх и, громко ругаясь, я сгребаю со стола бумаги, прижимая их к своей груди, словно это зеленые бумажки с изображением президентов США.
— Я все собрал, видишь? А теперь, пожалуйста, не будь идиоткой, твое самопожертвование никто не оценит, идем.
Я и в самом деле волнуюсь за эту невыносимую женщину, без нее жизнь определенно будет скучна, а зная ее преданность делу с нее станется запереться в своем кабинете и погибнуть героической смертью вместе с заводом.
К счастью, в голове Любы происходит прозрение и она, крепко обхватив доверенности и еще какие-то наверняка важные бумажки, следует за мной к выходу.
— Лифт заблокирован, нужно идти к пожарному выходу, — кашляя и прикрывая лицо рукой, кричит она.
— А где у нас пожарный выход? — ору как истеричка, потому что сгореть заживо не самая радужная перспектива.
Боже, мне всего двадцать девять! Я так и не успел поехать в Африку на сафари, так и не купил Феррари, не завел в домашнем зоопарке бенгальского тигра и даже не женился!
— Сюда, — Люба в отличии от меня не подает никаких признаков паники, она словно робот быстрыми шагами уверенно продвигается вдоль коридора, сворачивает влево и толкает огромную железную глухую дверь, о которой я никогда в жизни и не знал.
В задымленное помещение врывается свежий воздух, и я спешу вырваться туда, где видно ясное голубое небо и солнце.
